Истории «Зенита»

«Лёнька – в ворота!». К 100-летию Леонида Иванова.

main-image
main-image-mobile


… Конец апреля 1930 года. В Ленинград пришла весна. Я сижу в классе и нетерпеливо переглядываюсь со своим верным другом Колькой Левандовским — скоро ли звонок? Наконец раздается долгожданная пронзительная трель. Мы выскакиваем из школы и мчимся во двор соседнего дома, где обычно проходят футбольные баталии. На бегу бережно прижимаю к груди старенький, видавший виды мяч. Из вороха одежды и портфелей мгновенно возникают «ворота», мы шумно разбиваемся на две команды, и мои ребята командуют мне: «Лёнька — в ворота!».

Играем до изнеможения, по нескольку часов подряд, не сменяясь и без всяких перерывов. О том, что дома нас ждут обед и ужин, неприготовленные уроки в азарте матча мы не вспоминаем. Разогнать нас может только темнота. С царапинами на коленях и локтях, потные и грязные, мы наконец расходимся по домам.

Я заболел футболом из-за отца. Он выступал за спортивный клуб «Пищевик» и часто брал меня с собой на игры и тренировки. Во время тренировок футболистов я всегда занимал самое почетное для нас, ребят, место за воротами. Моя обязанность заключалась в том, чтобы как можно быстрее возвращать обратно мячи, вылетевшие за пределы поля.

В команде «Пищевик» блистал тогда Михаил Павлович Бутусов — лучший в те годы бомбардир, он был всеобщим кумиром. Моим же личным кумиром был вратарь «пищевиков» В. Алексеев. Стоя за воротами, я невольно воспроизводил все его движения. Я был уверен, что не повторяю, а делаю их одновременно с ним, и что если эта невидимая связь на миг прервется, то мяч немедленно влетит в ворота. Чтобы не подвести своего «партнера» я усердно занимался дома — брал небольшой мячик, выбегал во двор и обстреливал им стенку, пытаясь поймать мяч при отскоках. Пришло время, мое мнение о себе резко повысилось, и я решил, что уже созрел для самостоятельной вратарской жизни.

— Ребята, поставьте меня в ворота, — упрашивал я взъерошенных мальчишек, гонявших мяч на заброшенных пустырях.

Обычно меня безжалостно прогоняли:
— Мал еще, шкет. Подрасти сначала!

Чуть не плача, я отбегал в сторону, мысленно проклиная свой маленький рост, а потом опять принимался за свое:
— Ну поставьте меня, испытайте в воротах!

Однажды ребята все же сжалились надо мной.
— Ну ладно, становись. Посмотрим, что ты за вратарь! — великодушно буркнул капитан команды пятиклассников.

В своей жизни я сыграл сотни матчей на первенство города, страны, Олимпийских игр, но тот, свой первый в жизни матч на маленьком захламленном пустыре я не забуду никогда. Помню два камня, которые изображали боковые штанги ворот. Пространство между ними казалось мне непостижимо огромным. Помню холодок озноба, каждый раз пробегавший по моей спине, как сразу же деревянными становились руки, как только к воротам приближался кто-нибудь из игроков противника. Помню свои броски за мячом и боль от неудачных падений. Не забыл я и счет — 3:1 в нашу пользу, и большую дырку с неровными, лохматыми краями на моих новеньких брюках, которую я заметил, только придя домой.

main-image
main-image-mobile

Если до этого матча я иногда заходил на «футбольный» пустырь, то теперь появлялся там ежедневно. Ребята все чаще доверяли мне защищать ворота, а я из кожи лез вон, чтобы не подвести их.

Я думаю, что чувство ответственности перед командой у вратарей вообще развито больше, чем у полевых игроков. Вратарям не дано права на ошибки. Ведь ошибки вратаря — это почти всегда гол.

Мне было уже одиннадцать лет, когда я пришел с отцом на очередную тренировку «Пищевика». Выполняя свои нехитрые «обязанности» за воротами Алексеева, я почувствовал вдруг, что детская, придуманная мной какая-то связь уже не существует между нами. Теперь я не механически, как раньше, а сознательно, в соответствии с обстановкой, повторял его броски и падения, а иногда даже принимал самостоятельные решения.

Через час тренировка кончилась. Футболисты ушли в раздевалку. На поле остались лишь Бутусов и мой отец. И вдруг словно пружиной меня выбросило к воротам:
— Папа, побей мне!

Отец усмехнулся.
— Давай, сынок, становись. Только уговор — не дрейфить!

Я встал в ворота. Сердце билось так сильно, как будто я только что раз десять пробежал вокруг стадиона.

Бутусов и отец расположились за штрафной площадкой и оттуда стали по очереди легонько обстреливать новоиспеченного «вратаря». Я старался вовсю: бросался из угла в угол, прыгал к перекладине, но мяч был неуловим. От первых неудач я совсем скис и начал делать ошибки, непростительные даже для моих лет…

Наверно, взрослые поняли мое состояние, потому что дали мне возможность взять несколько нетрудных мячей подряд. Я заметно приободрился. От возбуждения у меня еще дрожали кончики пальцев и пот заливал все лицо, но все чаще мне удавалось схватить непослушный мяч. Наконец отец кричит: «Хватит!». Весь в пыли, тяжело дыша, покидаю прямоугольник ворот. Бутусов внимательно смотрит на изнемогающего вратаря и говорит отцу:
— Знаешь, Григорий, а из твоего Лени может получится вратарь: смелый паренек и реакция на мяч неплохая!

От усталости я не сразу понимаю, что говорят про меня, но Бутусов кладет руку мне на плечо и продолжает:
— Только ты, сынок, не зазнавайся. Запомни, Леня, простую истину: настоящий футбол — это упорный, ежедневный труд, а не забава. Поймешь это — будешь вратарем!

От похвалы знаменитого футболиста как будто выросли за спиной крылья, но смысл сказанных им слов тогда не дошел до меня. Я не мог себе представить, что любимая игра — чудесный, замечательный футбол — может быть ежедневным упорным трудом.

main-image
main-image-mobile

Моему футбольному становлению помог и наш школьный преподаватель физкультуры Георгий Романович Ветренко. Он приложил массу сил и стараний, чтобы вырастить из нас крепких, закаленных парней. Разностороннее физическое воспитание, которое я получил в школе, очень помогло мне в будущей футбольной жизни. Георгий Романович внимательно следил за моими выступлениями на спортивном поприще и, когда мне исполнилось тринадцать лет, доверил пост вратаря в сборной команде младших классов. Удачно проведя несколько игр, я стал вскоре выступать за сборную школьников Петроградского района.

Однажды летом 1936 года после очередного матча со школьниками Васильевского острова ко мне подошел незнакомый мужчина среднего роста.

— Здравствуй, паренек! Давай знакомиться. Моя фамилия Колпаков, — сказал он, протягивая руку. — Работаю на заводе «Электрик», играю там вратарем в первой команде.

Еще ни разу взрослые не здоровались со мной за руку, и, покраснев от смущения, я протянул ему грязную, как у трубочиста, ладонь и не своим голосом сказал:
— Иванов, Леонид.

Не обращая внимания на мое смущение, Колпаков продолжал:
— По совету Георгия Романовича я несколько раз приходил на матчи и наблюдал за твоей игрой. Стоишь ты в воротах неплохо, мяч встречаешь смело, но с техникой у тебя не лады. Короче говоря, у меня есть к тебе предложение: хочешь всерьез заняться футболом — приходи весной на завод. А тренером у тебя буду я.

— А Колька Левандовский? — заикаясь от смущения спросил я.

— Ну что ж, — засмеялся Колпаков, — если Коля не возражает, он может прийти вместе с тобой.

Снег еще не успел растаять, как я появился на «Электрике». На первых порах тренировки приносили мне много огорчений. До сих пор я был уверен, что хорошо прыгаю, а тут вдруг выяснилось, что я недостаточно легок. Пришлось вооружиться скакалкой и работать до седьмого пота, наращивая силу в мышцах ног. Вскоре требовательный тренер определил, что у меня слабоваты и кисти рук. Я брал упругий теннисный мячик и сжимал его сотни раз до хруста в пальцах. Сначала было очень тяжело, но теперь я оценил справедливость слов Бутусова о том, что футбол — тяжелый труд. Но понял я это даже не умом, а собственными мышцами и связками. Зато в воротах я чувствовал себя уже гораздо увереннее.
К летнему сезону 1937 года Колпаков поставил меня в ворота команды подростков, участвовавшей в играх на первенство города. Из этих соревнований в моей памяти осталась одна встреча с командой Балтийского завода. Во время одной из атак балтийцев наш центральный полузащитник задел мяч рукой в штрафной площадке и, услышав свисток судьи, отчаянно схватился за голову.

Пенальти! Что может быть тяжелее для вратаря! Невозможно привыкнуть к тому, что игрок противоположной команды, как правило, умеющий бить точно и сильно, стоит на расстоянии всего лишь одиннадцати метров от тебя, между вами никого нет, и никто не мешает ему спокойно поправить мяч, прицелиться и в упор «расстрелять» вратаря.

Итак, к мячу подошел коренастый мальчуган по прозвищу Бутуз, деловито установил мяч и, ядовито улыбаясь, взглянул на меня. Я впился глазами в мяч, стремясь предугадать направление полета. Бутуз пробил в левый от меня угол, но я успел совершить стелющийся бросок и поймал мяч. Я ликовал. Бутуз досадно сплюнул и стал внимательно разглядывать свою ногу, словно она была виновницей его неудачи.

Тот матч мы выиграли, а я отразил два пенальти в игре, чего мне потом больше никогда не удавалось.

main-image
main-image-mobile

Но когда же начинается история про «Зенит»?

Поздней осенью 1938-го я был приглашен в сборную молодежную команду города. В ее составе я провел несколько встреч. После очередной игры меня попросили подойти к тренеру команды мастеров Металлического завода Константину Андреевичу Егорову.

— Пора тебе, Леонид, — сказал он, — приобщаться к большому спорту. Если нет возражений, переходи к нам на завод, будешь тренироваться в нашей команде.

«Если нет возражений…». Как он мог даже подумать об этом. Меня приглашают в команду мастеров! У меня хватило сил только на кивок головой.

Мою радость омрачило только одно обстоятельство: жалко было разлучаться со своими друзьями по команде, особенно с моим другом Колькой Левандовским.

main-image
main-image-mobile

Итак, я оказался в команде мастеров. Команда мастеров Металлического завода упорно готовилась к сезону 1939 года. Мы занимались в зале общефизической подготовкой, толкали тяжеленные штанги, бегали на лыжах, кое-кто из ребят играл в хоккей. Нагрузки были очень большие. Я внимательно присматривался к опытным игрокам — разница в классе игры между ними и моими прежними партнерами по команде завода «Электрик» была слишком велика. Чтобы играть с ними, мне еще многому нужно было научиться…

После весенних сборов в Одессе наша команда вернулась в Ленинград. Здесь нас ожидала встреча на приз открытия сезона с земляками — командой «Авангард», представлявшей Кировский завод. Ворота металлистов в этой встрече доверили защищать мне. Почти всю ночь я не спал, то и дело вскакивал с кровати и жадно пил воду — это было мое первое выступление за команду мастеров в официальном матче. «Вдруг завалю игру!» — эта мысль не давала мне покоя.

Самообладание вернулось ко мне только на поле. «Держись, парень!» — внушал я себе, занимая место в воротах. Вот уже звучит свисток. Я стараюсь внимательно следить за перемещением мяча и движением игроков.

Вскоре мне пришлось вступить в игру. Левый полусредний авангардовцев сильно пробил с линии штрафной в нижний угол, но я был начеку и в броске успел взять мяч. И услышал одобрительные аплодисменты зрителей.

Ворота спасены! Мяч у меня в руках. И радость, безмерная радость переполняет мое сердце! Дело, конечно, не в реакции зрителей, шумно выражающих свои эмоции, или, вернее, не только в ней, потому что не избалованный вниманием болельщиков совсем еще паренек не может остаться при этом равнодушным. Но главное все-таки в ощущении уверенности в своих силах, в той внезапной и очень прочной связи, которая рождается вдруг между тобой и чутко реагирующей на все твои удачи и промахи массой зрителей на трибунах.

«Так держать, Ленька!» — тихонько говорю себе и сильно выбиваю мяч в поле. Его подхватывают наши нападающие и рвутся к воротам авангардовцев. И тут же рев восторженных зрителей: мяч в сетке!
Так мне впервые удалось содействовать атаке от самых своих ворот. И атака эта совсем не случайно закончилась голом.

Металлисты продолжают наступать. Тщетно вратарь соперников мечется в воротах: наши забивают еще два мяча — 3:0. Противник пытается перехватить инициативу, но у него ничего не получается. Лишь в конце встречи наши ребята, удовлетворенные результатом, несколько снижают темп. Осмелевшие авангардовцы ведут атаку всей командой. Они непрерывно обстреливают мои ворота. Несколько трудных мячей мне удалось взять, но один из них я все-таки пропустил, когда чуть промедлил с броском. Со счетом 3:1 мы одержали первую победу в сезоне. Я невероятно устал, руки и ноги дрожали, состояние еще нервное, но настроение уже радостное — экзамен выдержан! Кажется, что самое трудное — позади.

main-image
main-image-mobile

Так я провел свой первый матч в воротах «Зенита». Со дня этого матча пройдет еще долгих восемнадцать лет: будут первые сборы с командой, успехи и неудачи в большом футболе, международные встречи и самое главное — победа в Кубке СССР 1944 года. Окидывая мысленным взглядом свою долгую спортивную жизнь, я вижу в ней и хорошее, и плохое, и радости, и огорчения. Футбол дал мне очень много, и я бесконечно благодарен ему за это.

Из книги Леонида Иванова «В воротах «Зенита»