Без 5 минут

Кубковые перипетии: в шаге от первого трофея. Часть 1.

main-image
main-image-mobile


Александр Дорский: Всем привет, меня зовут Александр Дорский, и сегодня мы начинаем подкаст, который называется «Без пяти минут». Футбол – это очень непредсказуемая штука, в которой один удар, одна минута, одно игровое решение или даже одно слово могут изменить всё, собственно, за это мы футбол и любим. В нашем подкасте мы расскажем о событиях из истории «Зенита», которые повернули историю команды чуть-чуть в другую сторону. Здесь мы будем рассказывать об игроках и тренерах, на которых возлагались большие надежды, о матчах, о турнирах, в которых «Зенит» претендовал на многое, но чего-то сине-бело-голубым не хватило. Разбираться в этих вопросах мне будет помогать Дмитрий Рябинкин, историк «Зенита». Привет!

Дмитрий Рябинкин: Добрый день.

А. Д.: Каждый выпуск мы будем приглашать гостя, эксперта или участника тех событий, и наша первая тема – это «Кубковые перипетии: в шаге от первого трофея и жертва чемпионству». И наш сегодняшний гость – легенда «Зенита», рекордсмен клуба по количеству матчей, чемпион СССР 1984-го года и финалист Кубка Анатолий Викторович Давыдов. Анатолий Викторович, добрый день!

Анатолий Викторович Давыдов: Добрый день всем!

А. Д.: Я думаю, что те, кто внимательно следит за историей «Зенита», уже поняли, что сегодня мы поговорим об одних их самых значительных достижений «Зенита» в советской истории, а именно о выходах в финал Кубка 1939-го года и 1984-го года. Понятно, что, к сожалению, свидетелей событий 1939-го года осталось не так много, поэтому мы надеемся, что здесь вы узнаете достаточно много, но, возможно, будет что-то новое из того, что происходило в 1984-м году.

Начнем мы с общих тем. «Сталинец» к 1939-му году еще был молодой командой. Что это вообще был за клуб, чем он жил, какие у него были достижения, и насколько Кубок был важной частью жизни клуба?

Д. Р.: «Сталинец» действительно был еще очень молодой командой. Команда ЛМЗ (Ленинградский металлический завод – прим. ред.) была организована в 1925-м году, и долгое время она не входила в число сильнейших в городе. Лишь уже после 1934-го года начался стремительный рост достижений команды, в том числе и на различных всесоюзных Кубках, которые были организованы ВЦСПС. И недаром, в общем-то, в 1936-м году команду ЛМЗ определили третьей по силе в городе после «Динамо», традиционного лидера, и «Красной Зари», которая тоже уже на протяжении почти десятилетия занимала лидирующие позиции.

Тем не менее, очень быстро прогрессировала команда ЛМЗ. Это связано было и с деятельностью Бориса Ивина, который там успевал быть и тренером, и селекционером, подбирать каких-то футболистов на будущее и заботиться о резерве. Поддерживал очень команду и генеральный директор ЛМЗ. Со всех сторон шла поддержка, это сказывалось на успехах команды. И в результате с первого чемпионата Советского Союза среди клубов, который начал разыгрываться с 1936-го года, команда ЛМЗ быстро вышла на место 10-12-е. Но в высшем дивизионе тогда играли зачастую 6-7 команд. 

И надо признать, что коллектив подобрался очень веселый и способный на многое. Было два перспективных вратаря: Борис Грищенко и совсем молодой еще Леонид Иванов. Была пара очень крепких центральных защитников: Борис Ивин и Александр Зябликов, была неплохая по меркам высшего дивизиона линия атаки, которую возглавлял вернувшийся в команду Виктор Смагин. Он пропустил предыдущий сезон. Но это отдельная история. Края хорошие, быстрые: Николай Соловьев, Георгий Ласин. И тут же Валентин Шелагин и Алексей Ларионов, которые поддерживали инсайдами атаку из глубины поля.

Единственное, может быть, этой команде не хватало стабильности в линии обороны. Если Самуил Козинец прочно занимал место центрального защитника, то на флангах была высокая ротация, и это вносило какой-то дисбаланс в игру команды, потому что команда ЛМЗ могла обыграть в том сезоне практически любого соперника и так же практически любому сопернику она могла и уступить. Что-то такое, знакомые черты преобладали у «Зенита» и в других сезонах, так что, может быть, оттуда все и пошло.

main-image
main-image-mobile

В 1938-м году «Сталинец» дебютировал в высшем дивизионе. И опять же не скажешь, что этот дебют был каким-то искусственным или незаслуженным. Команда действительно уверенно выступила тогда среди 26 участников, заняла место в середине турнирной таблицы. Что касается Кубка, то до 1939-го года успели отыграть трижды этот турнир, и каждый раз «Сталинец» останавливался на стадии 1/8 финала. Такая вот стабильность, может быть, которая не очень нравилась болельщикам. 

А. Д.: Дим, извини, а давай поясним, до 1/8 финала сколько матчей сыграли?

Д. Р.: Разное количество матчей игралось. Зачастую один, а зачастую и три. Дело в том, что в первые годы нашего клубного футбола у руководителей был такой определенный реформаторский зуд, и практически каждый год регламент менялся. Один год команды Высшего дивизиона на стадии 1/32 играли между собой, а потом подсоединялись команды, по существу, производственных коллективов, то есть не имеющие профессионального статуса в нашем понимании. 

main-image
main-image-mobile

Вот взять хотя бы Кубок 1939-го года, очень наглядный пример: в 1/32 «Сталинец» встречается со сталинградским «Трактором», одной из ведущих команд страны, которая входит в пятерку – это без вопросов. Дальше, следующий соперник: днепропетровская «Сталь» – это команда, входящая, может быть, в 15 лучших у нас в стране. И после этого, в 1/8 финала, выходит на команду «Авангард» из Краматорска, которая, по существу, является заводской командой. Она выиграла Кубок для непрофессиональных коллективов на Украине, то есть по нынешним понятиям вообще непонятно, какая лига и лига ли вообще. Тем не менее, вот такая встреча в 1/8 финала. Так что очень часто шла речь именно о том, как повезет тому или иному участнику в этом турнире с соперником. Могло быть, что угодно, самый неожиданный соперник. И также с Краматорском встречались, если мне не изменяет память, в 1937 году тоже, и встреча эта была менее успешной, но так сложилось.

А. Д.: Всё-таки «Сталинец» тогда еще не относился к фаворитам Кубка, поэтому как вообще команда дошла до этой стадии?

Д. Р.: Да, безусловно не относился к фаворитам Кубка. В Чемпионате было всего лишь 11 место, что, в общем-то, говорит о средних возможностях команды. Это вот опять же свидетельство того, что не было стабильности у футболистов, то есть они могли отдельные матчи сыграть очень хорошо – буквально через три дня провалить игру даже против аутсайдера. А кубковое состязание – как раз непредсказуемость и такой небольшой сумбур, который царил тогда в советском футболе. Это был именно тот турнир, в котором у «Сталинца» был шанс добиться успеха. И они прошли очень непростые этапы перед финалом. Можно вспомнить рекордную игру 1/32 финала со сталинградским «Трактором», когда лишь на 134-й минуте был забит победный гол.

А. Д.: Давай тут объясним, почему гол на 134-й минуте. 

Д. Р.: Да, дело в том, что тогда что такое серия послематчевых одиннадцатиметровых никто не знал вообще в принципе – это такое изобретение уже 1970-х годов. И, естественно в конце 1930-х регламент постоянно менялся, но он сводился, как правило, к тому, что, если кубковый матч заканчивался вничью, то следовала переигровка. В данном случае основное время закончилось вничью – 1:1, дополнительное – 2:2, но судьи решили, что они будут продолжать игру, пока кто-нибудь не забьет гол. Я не знаю, может быть, у них были билеты взяты на следующий день. История умалчивает этот факт. Но в то же время нарушение регламента никем не было указано. Скорее всего, была такая вольная трактовка, и именно она сыграла в пользу нашей команды в тот вечер. Играли еще почти 15 минут и Александр Зябликов забил тогда головой победный гол.

А. Д.: Хорошо, а если выделять матчи других стадий, какие получились самыми интересными?

Д. Р.: Ну, тогда была очень интересная игра в Днепропетровске, когда в начале матча Валентин Шелагин перехватил мяч, убежал на рандеву с вратарем хозяев поля, открыл счет. Днепропетровская команда всегда была очень крепкая, и в то время тоже. Они большую часть матча атаковали. Тем не менее выстоял «Зенит». Кстати, такая милая деталь: когда матч закончился в Днепропетровске, футболисты «Сталинца» говорили: «У них газон, как сталь». Такой же сухой, такой же твердый, от него так же непредсказуемо отскакивает мяч.

Даже полуфинал, который проходил с ташкентским «Динамо» на нашем стадионе и вроде бы закончился уверенной победой 3:0. На самом деле все началось с того, что при ничейном результате в начале 2-го тайма судья назначил пенальти за игру рукой. Один из защитников выручил своего вратаря и из девятки буквально достал этот мяч. Тем не менее, вратарь исправился и тут же отбил мяч с одиннадцатиметровой отметки. И дальше уже игра пошла в пользу непосредственно нашей команды. Была победа 3:0, но легкой ее тоже, в общем-то, не назовешь.

А. Д.: Если вы сейчас полезли смотреть, с кем же играл «Зенит» в том розыгрыше, добавим, что команда из Днепропетровска тогда называлась «Сталь», чтобы не смущало, где же «Днепр». Так раньше назывался «Днепр». И как раз в полуфинале ташкентское «Динамо» – эта команда, которая была победителем Кубка Узбекистана. Это как раз связано с этой сложной системой розыгрыша, о которой мы чуть-чуть поговорили в начале.

main-image
main-image-mobile

Анатолий Викторович Давыдов: А скажите, были же еще интересные игры, с другой стороны. В плане того, «Крылья Советов», как и в наше время тоже к Кубку относятся, ставят дублирующий состав, там же тоже были такие варианты, когда «Крылья Советов» вели в игре против своего соперника, можно сказать, неприлично. 

Д. Р.: Вы знаете, это извечная проблема нашего футбола. Например, вот мы вспоминали сейчас защитника Михаила Барышева, который выбил мяч из пустых ворот, потом забил очень важный гол в полуфинале, а в чемпионате он сыграл всего 3 матча, он не был основным игроком команды. 

А. В. Д.: То есть это болезнь нынешнего Кубка современного, она и оттуда еще тоже была?

Д. Р.: Да, когда сейчас говорят, что раньше отношение к Кубку было другое, надо немножко внимательнее подходить к фактам и не верить на слово, потому что тоже было всякое.

А. Д.: Будем переходить к финальному матчу. Вообще были ли какие-нибудь шансы у «Сталинца», потому что соперником был «Спартак», который даже в то время и к Кубку относился, как мы знаем, достаточно серьезно, несмотря на свой статус в целом?

Д. Р.: Честно говоря, если бы «Зениту» удалось не проиграть тот матч, это была бы сенсация – даже если просто не проиграть, потому что силы «Спартака» и нашей команды были, конечно, на тот момент несоизмеримы. А тут еще, в общем-то, присоединились ряд факторов, как смерть одного из футболистов команды. Да, безусловно, Николай Лукашов не был основным футболистом «Сталинца», но, тем не менее, он был членом коллектива. Представляете, я не знаю, может быть, Анатолия Викторовича спросить: вот перед ответственным матчем команда теряет, пусть не основного футболиста, но того, кто потел рядом, кто был товарищем.

А. Д.: Ну это шок, конечно шок, с одной стороны, очень много энергетики уходит психологической, душевной. И в то же время, наверное, заставляешь себя собраться и сыграть еще и за него, в его память. Поэтому два этих варианта в человеке борются. Что побеждает – сложно сказать. По крайней мере, второй вариант: за него, за его память – это присутствует.

А. Д.: А были какие-то воспоминания от игроков «Сталинца» о том, как вот это всё в команде воспринималось?

Д. Р.: Честно говоря, очень такая скупая информация. Только о том, что команда в полном составе присутствовала на похоронах на Богословском кладбище, что семье была оказана помощь, что мы никогда не забудем нашего товарища. Время такое было не очень эмоциональное, я бы сказал, и отсюда, наверное, такая больше официозная оценка этого события. С ним произошел несчастный случай. Говорят, что врачи что-то просмотрели, не очень удачно сделали операцию, но так получилось.

А. Д.: Дима упомянул, что игроки «Сталинца» говорили, что поле в Днепропетровске реально как сталь, но были непростые условия для игры и в финале.

Д. Р.: Да, там 14 часов перед началом финального матча шел дождь – и не просто дождь, а ливень. И, конечно, надо сказать, что поле стадиона «Динамо» было лучшее на тот момент в нашей стране, но даже оно не справилось и превратилось в изрядное болото. Я не знаю, вот Анатолий Викторович, наверное, меня поправит: существует ли погода «спартаковская», «динамовская», «зенитовская» или это просто придумки журналистов?

А. В. Д.: Мы любили играть, если пошел дождик, в принципе всегда, у нас и так команда в принципе была очень быстрая. Сколько себя помню, с 1975-го года как попал, обратил внимание: играли в хороший современный футбол. Хорошие фланги, быстрые атаки, хорошо вводили. И вода, конечно, давала настроение, движение мячу, сильнее пас проходил. И, если это единоборство, создавала красивейшую ситуацию, когда ты катишься, и волна брызг идет в сторону под кого подкатываешься, чтобы отобрать мяч. 

Д. Р.: Там как раз получился момент в одном из эпизодов голевых, что лужа не убыстрила игру, а наоборот ее замедлила.

А. В. Д.: Да, Дим, извини, если 14 часов идет дождь, то понятно. Я просто вспомню, мы играли с «Факелом» в Сочи, как раз играли первую игру с Димой Давыдовым, сыном. Вот там также шел дождь целый день, а там как дожди идут: там не то что мяч останавливался – там не вытащить было ни из воды, ни из грязи. 

Д. Р.: Да, и вот тогда, в сентябре 1939-го мяч застрял прямо напротив ворот нашей команды, и спартаковцы направили его в сетку. Был автогол того же Михаила Барышева, который чуть ли не главный ньюсмен вообще решающих матчей того турнира был. Вот опять же, любопытно знать мнение футболиста, который столько отыграл. Анатолий Викторович, вы готовитесь к матчу, финал, пятая минута, и забивает один из товарищей в свои ворота. Как отношение?

А. В. Д.: Это допустимо. Как правило, первые эмоции иногда присутствуют, но еще не такие глобальные, нежели в конце игры. Когда играется, а ты заваливаешь и думаешь: «Господи, отыграли всю игру…». А тут еще пятая минута, весь матч впереди, не первый раз в жизни это происходит. Болезненнее всего, если человек неустойчив, его это может сломать. Но, как правило, защитник привык к тому, что он может и проиграть единоборство, может забить в свои ворота. Я тоже один гол забил в свои ворота, это с Сашей Ткаченко, мы играли с «Торпедо», прострел, я хочу выбить на угловой, он выходит хочет взять в руки, а я раз – в свои. Говорю: «Саш, от своих не берется-то уж, извини». И всё, в общем-то, эпизод прошел, с иронией с такой. В этом плане защитники все-таки покрепче, нежели там полузащитники или нападающие, которые поникнуть все-таки своими эмоциями могут. Или, наоборот – альтернатива, включаешься: забил в свои, в чужие надо забить два тогда! 

А. Д.: Покрепче, потому что в принципе ближе к своим воротам, чем полузащитники.

А. В. Д.: Наверное да, психология чуть посильнее.

main-image
main-image-mobile


А. Д.: В финале «Сталинец» уступил со счетом 1:3 в итоге. Но, опять же, поскольку мы говорим, что футбол – вещь непредсказуемая, все могло сложиться иначе. Даже уже после финала, была переигровка полуфинала между тбилисским «Динамо» и «Спартаком». «Спартак» выиграл тот полуфинал. А если бы выиграло «Динамо», была бы переигровка. Почему вообще переигровка финала со «Сталинцем»? Почему была переигровка полуфинала и уже постфактум, почему это не сделали до финала?

Д. Р.: Там была темная история. «Спартак» выиграл первый полуфинал у тбилисского «Динамо» 1:0, но гости протестовали по поводу того, что они считали, что мяч не пересек линию ворот в том моменте, где гол был засчитан. И поэтому был подан протест, который не был удовлетворен, был сыгран полуфинал, и лишь через 15 дней после финала… Победителю уже Кубок вручили, они уже не знаю сколько раз успели из него выпить…

А. Д.: Они, возможно, его сломать уже успели.

Д. Р.: Да-да, и починить! Были такие прецеденты у нас. Тем не менее, вдруг появилось решение о переигровке. И, наверное, в данном случае все-таки справедливо, что «Спартак» выиграл ту переигровку 3:2 и завоевал трофей, потому что, наверное, в противном случае был бы элемент искусственности. Представляете, в октябре, в Москве снова бы устроили финал Кубка СССР. На сей раз соперником было бы тбилисское «Динамо». Конечно, у «Сталинца» шансов было бы больше. Но, тем не менее, что-то такое мешало бы радоваться, радость была бы неполной. И вообще, мне кажется, что победа в Кубке того сезона была бы для нашей команды не совсем логичной, да и по большому счету ненужной, как это не звучит, может быть, парадоксально. Для развития команды это ничего бы не дало. Заводская команда продолжала бы развиваться. Это все равно что, вот как годом ранее «Красная Заря» вышла тоже в финал, они тоже уступили «Спартаку», и в результате через два года потеряли профессиональный статус и, по существу, вернулись к производственному коллективу.

А. Д.: Мы сейчас можем провести параллели с нынешнем временем, когда у нас команда из Курска благополучно сама спускается во вторую лигу из первой.

Д. Р.: Можно вспомнить, как «Тосно» потерял профессиональный статус.

А. Д.: Вообще выиграв тот же финал, кстати.

А. В. Д.: Я добавлю два слова по поводу сложностей игр. Во-первых, сложно играть почти две игры подряд – это «Спартак» и Тбилиси. Много вариантов есть, когда и чемпионат играешь, и Кубок, и бывает подряд. Одна команда, выиграв, расслабляется, а вторая, наоборот, делает анализ игры, игроков, выстраивает, может быть, немножко другую тактику. Очень сложно. Поэтому очень редко, когда одна команда выигрывает две игры подряд.

Д. Р.: Тем заслуженнее была победа «Спартака».

А. Д.: И мы плавно переносимся на 40, даже 45 лет вперед. Анатолий Викторович, когда «Зенит» шел к Кубку, были какие-то разговоры о прошлом, о том, как клуб играл раньше, в том же 1939-м? Может быть, о Кубке СССР 1944-го? Или просто игроки знали, что были какие-то такие вещи, но плотно в это не углублялись?

А. В. Д.: Конкретно, чтобы на этом был сделано акцент – не помню, таких разговоров не было. Хотя руководители говорили и про 1944-й год, когда выиграли. Знали, но акцент на этом не делали. Мол, давайте вспомним, надо попробовать это дело решить сейчас, в 84 году. Но на Кубок настраивались.

А. Д.: Какое отношение к Кубку было в «Зените» в целом, не только в 1984-м, но и в 1970-х – начале 1980-х? И что представлял собой этот Кубок? Про довоенный Кубок Советского Союза мы уже поняли, что там была сложная структура, немножко непонятная, и могли протесты подаваться. Как было все-таки?

А. В. Д.: Саш, все-таки в то время мы мало что выигрывали до 1984-го года, только бронзовые медали. Я вспоминаю, когда в 1975-м году пришел в «Зенит», в принципе никаких регалий, званий не было. К Кубку мы относились достаточно серьезно. Для нас Кубок – это в общем-то престижный очень турнир. На медали мало рассчитывали изначально, пока не сложилась ситуация. Мы в течение всего года улучшали свою игру, свои взаимоотношения в быту, поэтому выиграть Кубок было очень престижно. Мы настраивались очень серьезно. И не играла команда вторым, третьим составном. 

main-image
main-image-mobile

Д. Р.: Извиняюсь, вставлю буквально один факт: четыре года подряд «Зенит» выходил в полуфинал Кубка СССР, начиная с 1983-го года. 83-й, 84-й, 85-й, 86-й.

А. Д.: Это, безусловно, говорит о серьезном отношении сине-бело-голубых к Кубку. А как относились к Кубку другие команды? Это действительно был важный турнир для всех или, как сказал Анатолий Викторович, на него был серьезный настрой только у команд, у которых особых регалий не было?

Д. Р.: На рубеже 1970-80-х такую фугасную бомбу подложили в розыгрыш Кубка СССР под названием групповой турнир. По существу, борьба за трофей начиналась в зонах: в южных городах, либо в Москве вот еще. С 1978-го года турнир, по существу, получил статус, как вот раньше был такой турнир «Подснежник», то есть какой-то подготовительный именно к сезону. А потом уже начинались с какого-то этапа серьезные игры. Тем не менее, удалось вот эту инерцию преодолеть, причем в этом процессе очень важна роль. Я бы выделил «Зенит» и «Шахтер», которые из года в год постоянно очень серьезно играли в этом турнире и добивались успеха. И турнир начал подниматься. Тем не менее, для кого-то это был действительно престиж, для кого-то простое участие. Но еще раз повторю: «Зенит» как раз входил в группу команд, которые очень серьезно играли в Кубке.

Весной 1983-го года «Зенит» играл просто здорово. Был обыгран на выезде одесский «Черноморец» со счетом 2:0. Здесь в СКК в суперстиле, я бы даже сказал, было обыграно киевское «Динамо», которое на тот момент было очень сильным коллективом – 3:1. И одна из комбинаций, после которой был открыт счет в том матче, у меня до сих пор перед глазами: Казаченок делает передачу на Анатолия Викторовича, тот головой скидывает в центр на Клементьева, и Владимир головой в касание забивает в ближний верхний угол.

А. В. Д.: Да, мы эту ситуацию отыгрывали в тренировочном процессе. Мы ее пробовали несколько раз, и она сработала. Мы с Казаченком договорились: я иду на дальнюю, он делает рывок. В общем, интересная комбинация была, но там не играл Блохин: он боялся выйти на новое покрытие, как он говорил.

Д. Р.: Но, тем не менее, Блохин уже не был таким безусловным лидером киевского «Динамо» в 1983-м году. И та победа 3:1 была очень эффектной. И потом полуфинал с «Шахтером» – болельщики уже начали покупать билеты на финал в Москву. Потому что, если мне не изменяет память, был харьковский «Металлист». И вот он – Кубок, уже сколько сильных команд мы победили, и, тем не менее, ничья 1:1 на очень тяжелом поле тоже, кстати, в Донецке и поражение в серии одиннадцатиметровых. Причем началось всё с неудачного удара Казаченка, который там с закрытыми глазами забивал пенальти в то время. А именно в той игре не забил.

А. Д.: На следующий год «Зенит» все-таки преодолел стадию полуфинала. Но давайте вернемся в начало розыгрыша Кубка СССР 1984 года и обсудим весь путь «Зенита». Анатолий Викторович, когда вас спрашивают о Кубке, понятно, что первая ассоциация – это финал, но если брать предыдущие стадии, что запомнилось больше всего?

А. В. Д.: Запомнилось, наверное, «Торпедо», по большому счету. 3:0 мы обыграли прибалтийскую команду «Даугаву», дальше, по-моему, по пенальти «Арарат», тоже сложная игра была, а с «Торпедо» я четко помню, что игра была очень тяжелая. Основное время и дополнительное 0:0, опять серия пенальти, где мне пришлось участвовать, бить пенальти, хотя я не вписывал себя в первую пятерку. Я бил шестым или седьмым. И мы по пенальти обыграли, а пробили, по-моему, по 8-9 ударов.

Д. Р.: По 10 ударов. Следующий удар был бы вратарский.

А. Д.: А после того, как пробила первая пятерка, там было определено, кто в каком порядке бьет, или просто дальше уже спрашивали, кто готов?

А. В. Д.: Дальше уже да, пятерочка вот писалась, а дальше уже, по-моему, не писалась.

А. Д.: И при этом матч с «Торпедо» проходил в Сочи?

А. В. Д.: Да, в Сочи.

А. Д.: Дим, почему так получилось? И, насколько мы знаем, это не первый был матч даже в розыгрыше того Кубка, который номинально проходил ни на поле «Зенита», ни на поле его соперника?

Д. Р.: Обычная практика. Дело в том, что большинство команд в марте-начале апреля готовились еще на южных полях – это Адлер, Сочи, основные места, где шла предсезонная подготовка.

А. В. Д.: Я даже вставлю, что иногда, находясь на сборах и готовясь к чемпионату, мы со сборов уезжали сразу играть. Достаточно сложные были ситуации временные, по нагрузкам, еще ответственность первой игры.

Д. Р.: И зачастую это приводило к не очень хорошим последствиям. В частности, в игре с «Торпедо», когда получил травму Юрий Герасимов, который очень хорошо начал сезон. Нога попала между ограждением поля и сливом дренажной системы. Очень не повезло тогда Юрию. И он, по существу, пропустил большую часть 1984-го года. Очень неприятная была травма. И, безусловно, многое могло бы сложиться иначе, если бы он был в строю.

Читать продолжение подкаста.