Как это работает?

Тренерский штаб: составляющие успеха команды.

main-image


Владимир Столяров: Всем большой привет! С вами подкасты «Зенита». Мы открываем второй сезон клубного проекта новым сериалом: «Как это работает?». Я ведущий Владимир Столяров. И каждую неделю вместе с коллегами мы будем вам рассказывать, как устроен, как функционирует современный профессиональный футбольный клуб и обсудим самые разные аспекты: спортивный, организационный, финансовый, медийный. А то, что разговор получится профессиональный и увлекательный, в этом не должно быть ни малейших сомнений, ибо каждый раз мы будем приглашать сюда в студию людей, которые в своем направлении являются ключевыми персонами футбольного клуба «Зенит». 

Для кого мы делаем наш подкаст? Конечно, в первую очередь для всех болельщиков «Зенита», для тех, кто хочет заглянуть за кулисы футбольного клуба, посмотреть, как устроена внутренняя кухня. Но я уверен, что этот наш проект будет интересен и тем людям, которые воспринимают футбол как бизнес, которые готовятся стать футбольными менеджерами, ну и вообще хотят понять, как же строится профессиональный футбольный клуб. Наш подкаст можно смотреть на клубных ресурсах «Зенит-ТВ», ну а аудио-версия традиционно доступна на всех самых популярных платформах. И в первом эпизоде мы поговорим о том, как работает тренерский штаб футбольного клуба: какие задачи ставятся, каковы пути их реализации, какие средства для этого используются, как формируется тренировочный процесс, как сформировать необходимый микроклимат в команде. Ну и обо всем этом нам сегодня поведает главный тренер футбольного клуба «Зенит» Санкт-Петербург – Сергей Семак. Сергей Богданович, здравствуйте! 

Сергей Богданович Семак: Здравствуйте. 

В. С.: Давайте начнем с самого очевидного. Помимо достижений, побед, забитых голов, ставятся ли какие-то стратегические задачи в современном футбольном клубе перед главным тренером в тот момент, когда он начинает обсуждать свой профессиональный контракт? 

С. Б. С.: Нет, стратегия развития клуба является прерогативой клуба. Клуб должен выбирать направления развития, исходя из своего видения ситуации уже подбирать и команду, и главного тренера. Стратегия любого клуба должна подразумевать: ориентирование на своих воспитанников, в какой футбол играть, какие задачи ставить и что для этого нужно. 

В. С.: По поводу планирования. План работы формирует тренерский штаб, правильно? И, как правило, это происходит перед сезоном, да? И насколько это долгосрочно: до зимней паузы или прям на весь сезон вперед? 

С. Б. С.: Что касается как раз трансферной кампании, конечно, перед каждым сезоном, после окончания предыдущего сезона мы садимся со спортивным директором, обсуждаем вопросы касаемо состава команды: у кого заканчиваются контракты, с кем-то нужно продлевать, с кем-то нужно расставаться, кого-то нужно приобретать на те позиции, которые мы считаем нужными. И наше предложения уже передаются в клуб, где клуб принимает решения по тем или иным игрокам. Нами утверждается, совместно с клубом, такой список, порядка 3-5 игроков на каждую позицию, из которых мы выбираем тех игроков, которые на наш взгляд могут усилить или не ослабить игру команды. Плюс те условия и те правила, которые сейчас существуют в российском футболе. Я имею в виду лимит. Они нас направляют в определенные рамки, в которых мы двигаемся. 

В. С.: Но по учебно-тренировочной работе – это исключительно прерогатива тренерского штаба? 

С. Б. С.: Конечно, что касается тренировочной работы, планирования – это исключительно зона ответственности тренерского штаба. И мы планируем обычно предсезонную подготовку, естественно, полностью, а дальше по циклам, которые у нас идут: это четырехнедельный цикл до пауз сборных, потом некий перерыв. Очень сложно, практически невозможно, планировать в среднесрочной перспективе, на полгода, то есть тренировочный процесс, сборы тренировочные – да, игровой цикл. В дальнейшем это в любом случае видоизменяется, и ты делаешь упор на те аспекты, которые тебе нужны исходя из количества, из качества футболистов. 

В. С.: Сергей Богданович, ну давайте теперь непосредственно о тренерском штабе: его состав, структура, как это действительно все выглядит? 

С. Б. С.: Сейчас футбол немножко изменился. Я начну немножко издалека. Находясь в гостях у Лучано Спаллетти, когда он работал в «Роме», и посещая Академию футбола, мы смотрели, как работают юноши, дети. У каждой команды там имеется порядка, наверное, шести тренеров: кто-то на ставке, кто-то приглашенный. Это говорит о том, что футбол сейчас движется в сторону индивидуальных особенностей того или иного игрока, взаимодействия в линиях и разделения по амплуа. Отсюда во многих европейских клубах сейчас такое количество тренеров, и тренерский штаб увеличивается для того, чтобы была возможность более индивидуальной работы с тем или иным игроком или разделения по линиям. То есть сейчас уже давно не секрет, что один, два тренера работают только с вратарями, потому что это другая специфика. Сейчас появился тренер по физподготовке. В каждой команде это воспринимается как данность. И я думаю, если есть возможность у клуба приглашать достаточное количество помощников для того, чтобы работа была разнообразнее, качественней, индивидуальней, конечно, этим нужно пользоваться. На примере нашей команды естьнаправления развития именно в эту сторону. У нас есть разделение по обязанностям, к примеру, Александр Низелик, он занимается оформлением, статистикой, конспектированием каждой тренировки: кто и сколько тренировался. Мы можем за пять минут посмотреть и для себя выяснить, сколько определенный игрок тренировался: по нашим GPS системам.

В. С.: Ну то есть это вот то, что называется современные технологии на службе у тренера?

С. Б. С.: Да, например, был у нас с Ярославом Ракицким разговор по поводу количества, качества тренировочных дней, которые провел он в сравнении, допустим, с игроками другого амплуа. На следующий день мы с ним сели и полностью все цифры, которые есть у нас, ему показали и объяснили, почему именно так. То есть статистика она хороша прежде всего, если мы говорим о команде и игроках, в плане анализа и объяснения тех или иных вопросов, связанных с планированием тренировочного процесса, с количеством занятий, с качеством, с той интенсивностью, с которой должны проводиться, потому что это самый явный аргумент в разговоре с тем или иным игроком. 

В. С.: Ну и когда ты игроку высказываешь что-то не просто голословно, а с цифрами в руках – это совсем уже другое впечатление производит. 

С. Б. С.: Совершенно верно, особенно когда идет речь о взаимодействии с опытными игроками. Не только с опытными, но и с теми игроками, для которых интересен любой вопрос в тренировочном цикле, связанный с количеством, с выполнением тех или иных упражнений: беговых, футбольных. Для них есть это, что ты сможешь объяснить, аргументировать, почему именно так. 

В. С.: Вот совсем еще в недавние времена, вы уже это затронули, тренерский штаб клуба составлял 4-5 человек... 

С. Б. С.: Да. 

В. С.: Сейчас в «Зените» какая это цифра? 

С. Б. С.: Если брать наш тренерский штаб, то у нас есть тренер по вратарям и его помощник – Михаил Бирюков и Юрий Жевнов, которые занимаются исключительно вратарской позицией, приглашают ребят из Академии, из молодежной, из «Зенита»-2, просматривают какие-то матчи, для того чтобы проводить работу, то есть вносят свою лепту не только в развитие и тренировку вратарей основной команды, но и в весь тот штат, который есть, помимо основной команды.Есть у нас два тренера-реабилитолога, которые работают в такой переходной период между медицинской составляющей, где трудится медицинский штаб и тренеры по физподготовке, и тем моментом, когда уже можно что-либо делать в тренажерном зале под контролем. Этим занимаютсяАльберто и Мария Бурова.

В. С.: Это восстановление после повреждений каких-то, да?

С. Б. С.: Да, и они за счет индивидуальной работы уже потом занимаются как раз вот переходным периодом между исключительно медицинским восстановлением и игровыми упражнениями. Вот есть два тренера, которые работают, в основном, в этой переходной фазе. Иногда мы их задействуем на других упражнениях в плане восстановления, в плане профилактики, которые в современном футболе также играют большую роль. 

В. С.: Так, про Низелика вы вспоминали…

С. Б. С.: Александр Низелик, да… Дальше у нас Анатолий Тимощук. Часть его работы – это стандартные положения. Плюс, естественно, весь тренерский штаб участвует в проведении тренировочного процесса. Что касается Игоря Симутенкова, он как раз у нас ответственный по делению команд, когда мы делаем план на тренировку. Игорь Витальевич делит, показывает мне по составу, по тем или иным позициям, которые мне нужно использовать в тех или иных качествах, и он следит во время тренировочного процесса за тем, чтобы каждый игрок находился в той или иной команде, которая уже оговорена заранее. 

Что касается Виллиама Оливейры, здесь на нем в большей степени аналитическая часть, а также просмотры тренировок, как и на Александре Анюкове. Это два тренера, которые помогают нам в тренировочном процессе, в нем же мы задействуем еще и Анатолия Тимощука. Это большой плюс, когда у тебя в штабе есть игроки, которые недавно закончили игровую карьеру и которые могут в случае форс-мажора, травмы игрока, повреждения сразу же заменить игрока для того, чтобы не менять само упражнение, не менять цели и смысла тех задач, которые стоят перед нами. 

Для Александра Анюкова это первый сезон в качестве помощника, и он адаптируется. Сейчас как раз ведет работу с защитниками, проводит тактические занятия, видеоанализ тех или иных упражнений и тренировочных игр, в которых в той или иной степени задействованы все игроки. Плюс тренерский штаб выполняет те задачи, которые я ставлю в плане аналитики и трансферной составляющей, селекционных вопросов. Плюс на Вильяме как раз лежит еще вопрос коммуникационный с нашими иностранцами. И это хорошо, потому что у нас весь тренерский штаб говорит на разных языках: Александр Низелик на итальянском, английском, Виллиам – португальский, испанский, Анатолий – немецкий. То есть в этом отношении у нас с коммуникацией проблем нет. И ребятам, которые приезжают к нам, адаптироваться, конечно, легче.

В. С.: Сергей Богданович, когда есть такая действительно серьезная пирамида, очень важно, чтобы между ее звеньями максимально оперативно осуществлялось взаимодействие, причем, наверное, даже в формате 24/7. В «Зените» это все так и есть?

С. Б. С.: Конечно. У нас, естественно, есть чаты. Есть тренерский чат, в котором состоит исключительно весь тренерский штаб, есть чат клубный, где есть уже и генеральный директор, и спортивный директор, и медицинская служба, в котором решаются официальные вопросы. Для неофициальных вопросов, где мы обсуждаем ту или иную игру или какие-то вопросы, связанные с тренировочным процессом, у нас есть неофициальный чат. И, естественно, каждое утро мы все вместе собираемся. Каждый наш рабочий день начинается с планирования тренировочного занятия и обсуждения: распечатали конспекты, объяснили кто, что сегодня делает, в каком режиме мы работаем - и мы все расходимся. После тренировки опять собираемся, проводим анализ того же тренировочного занятия, когда это нужно, обсуждаем все бытовые вопросы, которые связаны с организацией, с режимом нашего существования. Плюс к этому, естественно, еще накладывается большая часть аналитической работы, где мы просматриваем наши тренировочные занятия, просматриваем игры, что занимает очень много времени наряду с планированием. Наверное, аналитика одна из главных составляющих.

В. С.: Вот я сейчас предлагаю к этому и перейти, потому что свои тренировки и игры, безусловно, тренерский штаб смотрит, но вы смотрите и соперников. И вот следующий вопрос такой: за сколько дней по ходу сезона до даты, например, следующего матча вы начинаете готовиться к конкретному сопернику? Потому что я не сомневаюсь, что вы знаете все команды, но ведь по ходу сезона другие клубы Премьер-Лиги тоже как-то меняют и стиль игры, и кадровую составляющую тоже. Ну, например, сегодня у нас понедельник, в пятницу игра против «Локомотива». За сколько дней вы начинаете готовиться?

С. Б. С.: Как правило после матча, проведенного нами, на следующий день мы анализируем свою игру. И в этот момент для нас прошедшая игра уже закрыта, мы сразу же начинаем готовиться к следующей. Если у нас есть три дня, то три дня, если есть неделя, то неделю, то есть сразу же после окончания предыдущего матча, в следующее утро мы обсуждаем прошедший матч, анализируем его вместе с нашим начальником аналитического отдела, готовим теоретическое занятие для игроков и все. Эту тему закрыли. Ночто касается аналитического отдела, то он начинает готовиться за неделю, то есть за неделю уже есть информация.

В. С.: Аналитический отдел должен предоставить информацию, уже готовые нарезки?

С. Б. С.: Да, за неделю уже готовится информация по предыдущим матчам, плюс в последний день, допустим, в следующий день после прошедшего матча включается информация о последнем матче соперника. И мы уже начинаем готовиться, просматриваем матчи и нарезки, полные матчи для того, чтобы была картина. Естественно, эта запись должна быть профессиональная, не телевизионная, для того, чтобы видна была вся картинка, все поле. И вот уже практически со следующего дня начинается подготовка к следующему матчу.

В. С.: А скажите, пожалуйста, если предыдущий матч дал, скажем так, богатую пищу для размышления, да, вот очень много вопросов осталось у тренера и очень много, что есть и хочется сказать команде. Вы говорите, что нужно это все за один день решить и убрать в прошлое. Есть ли максимальное время, которое вы можете потратить на разбор всего того, что вас не устроило в предыдущей игре? 

С. Б. С.: Что касается командных занятий, теоретических, повторюсь, они у нас за редким исключением не занимают больше, чем тридцать минут. Это то время, когда концентрация остается достаточно высокой, и можно усвоить что-либо полезное из всего услышанного, увиденного. Дальше, если нам нужны какие-то конкретные линии или позиции индивидуально, мы можем абсолютно в индивидуальном режиме поговорить с тем или иным игроком. И мы все-таки сторонники того, что лучше собрания проводить чаще, но они должны быть короткие. 

В. С.: Чтобы не растекаться? 

С. Б. С.: Чтобы не растекаться, чтобы усваиваемость была лучше, чтобы было все четко, понятно и при этом достаточно коротко.

В. С.: А скажите, пожалуйста, по ходу сезона как часто и в связи с чем вы варьируете тренировочный процесс, вносите изменения? Поскольку, общая канва тренировок она, наверное, примерно схожа, но, естественно, у каждой есть своя какая-то направленность. Вот что для вас является катализатором, который говорит: да, вот здесь надо это поменять, там вот другое изменить?

С. Б. С.: Как раз анализ игры и задает нам вектор работы, то есть мы представляем, как мы хотим играть и тренируемся в том ключе, для того чтобы развивать те качества, которые нам нужны. Если у нас по тем или иным причинам не получается какой-то компонент игры, то мы больше над ним работаем, стараемся уделять этому больше времени во всех занятиях, но при этом скелет самого межигрового цикла он остается у нас примерно одинаковым, то есть направленность занятий в сторону силы или в сторону выносливости у нас плюс/минус не меняется. Для чего это нужно? Для того, чтобы адаптировать организм игроков к определенным нагрузкам, для того чтобы им было привычно работать в том графике. График – это две игры в неделю, и из этих вводных, из этих условий мы отталкиваемся, чтобы в недельном цикле игроки получали нагрузку, соизмеримую с двумя официальными матчами.  

В. С.: Безусловно, совершенно отдельная статья работы тренерского штаба – это УТС – учебно-тренировочные сборы в межсезонье: два раза в год, летом, зимой. Здесь, я правильно понимаю, что работа тренеров особенно при подготовке отличается очень серьезно?

С. Б. С.: Я не думаю, что она отличается очень серьезно. Сейчас по крайней мере, что касается нашей команды, то мы в любом случае пытаемся сократить то время, которое необходимо для того, чтобы игроки пришли и набрали достаточное состояние функциональное для того, чтобы выполнять те или иные игровые упражнения, которые мы делаем в течение сезона. Сейчас и подготовка у нас видоизменилась. Буквально этот период у нас занимает неделю для того, чтобы игроки набрали определенные кондиции, которые им смогут позволить как раз заниматься в том режиме, в котором мы работаем в сезоне. 

В. С.: Но межсезонье – это ведь еще одна из нечастых возможностей, когда команда долгое время у вас под рукой, когда можно наиграть какую-то новую схему, внести какое-то изменение в существующую. 

С. Б. С.: Да, это действительно так. Как раз сборы являются тем временем, где можно экспериментировать, давать возможность молодым игрокам проявить себя, посмотреть на то, как работают те или иные линии, те или иные взаимодействия, которые нужны. Что касается тактическойсоставляющей, вариативности, здесь, конечно, у нас гораздо больше возможностей нежели в сезоне. Это действительно так. Поэтому проводим обычно там по два занятия, одно из которых больше все-таки такое рабочее интенсивно обычное, второе полностью направлено на улучшение или на поддержание технических каких-то аспектов того или иного игрока, или тактических моментов, связанных с перестроением. 

В. С.: Вот давайте мы сейчас покажем нашим зрителем, как это работает. Вот как это работает, когда вы ставите схему? Вы говорите, там, не знаю: «в полузащите Барриос, ты здесь, Оздоев, ты, если он идет туда, то ты на два с половиной метра смещаешься сюда». Вот в таком все ручном варианте работает или как-то по-другому? 

С. Б. С.: Немножко не так. То есть чтобы что-то изменить или что-либо на-наиграть, мы сначала показываем, потом мы специальным способом подбираем именно те упражнения, которые для этого существуют уже на том уровне. Может они не думают, просто у них нет возможности играть по-другому, тогда мы ставим их в определенные рамки. Потом проверяем это уже на игровых каких-то упражнениях. Опять записываем, снимаем, анализируем, показываем. И дальше уже, естественно, когда уже есть некое понимание, кто должен в какой момент времени действовать, здесь, возможно, да, в ручном режиме. Когда начинаем определенные упражнения, будь то прессинг или позиционные атаки, где я могу остановить тренировочный процесс и обратиться к тому или иному игроку на примере, взяв, ну, не за руку, но показывая где, в какой позиции и когда должен находится тот или иной игрок. И повторяем это заново. Потом подбираем упражнения, которые улучшают эти взаимодействия. 

В. С.: Ну и в контрольных матчах, в спаррингах еще есть возможность отработать это в деле. 

С. Б. С.: Конечно, спарринги. И, естественно, мы уделяем этому большое значение, чтобы у каждого игрока отложилось, что мы тренируемся для того, чтобы переносить это на футбольное поле. 

В. С.: А давайте теперь поговорим о работе тренерского штаба в день игры и как она строится. Есть ли отличия в зависимости от того играем мы дома или в гостях?

С. Б. С.: Что касается игрового дня, то он один из самых простых для тренерского штаба, потому что вся работа подготовительная уже проведена, состав с большей долей вероятности уже или обкатывался, или известен, по крайней мере, для тренерского штаба, стандартные ситуации уже приготовлены и апробированы в тренировочном процессе. И игровой день он у нас носит такой спокойный режим. Мы собираемся утром на нашей тренировочной базе, разминаемся, проводим сначала теоретическое собрание по стандартным положениям.

В. С.: Это то, что мы называем установкой?

С. Б. С.: Нет, это собрание по стандартам. Дальше обед, отдых, установка на игру, где мы включаем, когда нужно, какие-то видео фрагменты. Естественно, за день до этого мы проводим собрания, связанные с выступлениями нашего будущего соперника. Установка, любое собрание, касаемо стандартов, длится 15-20 минут, и сама установка около 20 минут, которая предшествует отъезду с нашего тренировочного центра на стадион. 

В. С.: А когда вы объявляете стартовый состав? 

С. Б. С.: На установке, за два часа до игры. 

В. С.: А скажите, главный тренер, когда объявляет стартовый состав, смотрит в бумагу или смотрит людям в глаза и понимает, что некоторые глаза будут разочарованы, не услышав свою фамилию? 

С. Б. С.: Ну в зависимости от того, что предпочитает тренер. Если в предыдущей моей команде у нас был планшет, естественно, на нем я писал состав, всю установку делал на нем, сейчас мы делаем установку и собрание в нашем таком небольшом, но достаточно комфортном зале с большим экраном. И для того, чтобы было видно лучше, качественней и наглядней, мы всю нашу установку делаем именно в телевизионном формате, показывая все на экране. И я с указкой стою сзади, и когда нужно я стою спереди, в зависимости от того, что мне нужно и что я хочу видеть. Я хочу видеть то, что все игроки смотрят именно на экран. Что касается тех или иных игроков, которые разочарованы или, наоборот, кому-то подняли настроение, хотя в подавляющем большинстве они… 

В. С.: Они наверно и сами догадываются. 

С. Б. С.: Они сами догадываются, кто будет играть, кто возможно не будет играть. То есть обычно есть две-три спорные позиции перед каждой игрой, а в остальном состав достаточно сыгран. 

В. С.: Сергей Богданович, насколько часто удается провести игру, что называется, по плану? Вот есть у вас план А, то есть то, что вы хотели бы действительно видеть в качестве идеального течения матча. Насколько велик процент, когда план А точноработает?

С. Б. С.: Сбольшой долей вероятности он работает. Конечно, иногда соперники по ходу матча или же перед матчем стараются перестроиться, подстроиться под нашу игру, поэтому ход матча, в принципе, по большей части прогнозируемый за небольшими исключениями. Исключения в том плане, что много матчей складываются так, что соперники обороняются очень низко и, естественно, количество тех инструментов, с помощью которых мы можем вскрывать насыщенную оборону, оно уменьшается. 

В. С.: А насколько велика вероятность, что все-таки понадобится план B, C, D вводить в дело? Насколько велика вероятность, что это получится? Потому что если не прошел первый план, то уже что-то не так. 

С. Б. С.: Конечно, с помощью замен, выпуская одного игрока вместо другого, который обладает другими, возможно, индивидуальными качествами, или же с помощью изменения системы, схемы игры каким-то образом иногда получается влиять, иногда не получается. Связано это и с игрой соперника, и со скоростью перемещений. Конечно, если команда соперника готова хорошо функционально, очень мобильна, очень компактно играет, очень агрессивно, сложнее, особенно на плохих полях, быстро перемещать или двигать мяч. Имеет место быть абсолютно человеческий фактор. У какого-то игрока вот сегодня не пошла игра и все, он является, к примеру, одним из ключевых для нас, заменить некем, значит нужно что-то переставить по ходу… 

В. С.: Мы поговорили уже о том, как происходит работа над ошибками с командой. А есть ли работа над ошибками у тренерского штаба? Если да, то как она строится? 

С. Б. С.: Опыт. Опыт и аналитика. Мы анализируем каждую игру и уже исходя из результата, исходя из своих решений, мы понимаем: да, в следующий раз, возможно, вот именно этого игрока не стоит выпускать на эту позицию в таких случаях, потому что его состояние или его индивидуальные качества не позволяют ему вот настолько интегрироваться. Не секрет, что кому-то лучше выходить в стартовом составе, а кого-то наоборот лучше выпустить на замену, тогда, когда соперник будет немного уставший. И в этом отношении, конечно, больше играют роль индивидуальные аспекты. Иногда, естественно, анализируешь с точки зрения той или иной выбранной схемы, как она работает или она не работает, подходит она нам или не подходит. Бывает, в определенные матчи схема работает идеально, потом делаешь то же самое, а она не работает, потому что вот кто-то выпадает из этой системы.

В. С.: А бывает ведь и так, что все вроде шло неплохо. Захотели еще улучшить, а лучшее оказалось врагом хорошего. 

С. Б. С.: Конечно, потому что игроки, выходящие на замену, должны усиливать игру. Плюс еще большая сложность в том, что когда нет стратегического планирования в развитии команды и игры команды, когда есть игроки, которые идентичны на определенные позиции, тогда тебе не нужно менять схему игры. Ты выпускаешь игрока, знаешь, что, да, у этого не получилось, он выйдет и то же самое будет делать, но лучше, потому что тот сегодня не готов, а когда вместо одного игрока, который играет на этой позиции, ты выпускаешь другого, но с другими характеристиками, здесь уже игра меняется абсолютно. И в этом отношении такое стратегическое планирование очень-очень важно, когда у тебя есть по два игрока на каждую позицию, которые друг с другом конкурируют и похожи по тем или иным качествам. 

В. С.: И в заключительной части беседы давайте поговорим о такой важнейшей вещи как психология. Сергей Богданович, вы наверняка застали, еще будучи игроком, те времена, когда тренер в общем-то был еще обязательно и психологом, и воспитателем. Как сейчас? 

С. Б. С.: Сейчас ничего не изменилось. Ситуация осталась такой же. Нынешнее поколение самостоятельнее и более адаптирован к жизни. И сама жизнь диктует немножко другие рамки, но по сути ничего не изменилось. Тренер должен понимать, кого можно критиковать, кого можно критиковать, но не при всех, с кем нужно индивидуально заниматься много, с кем не нужно. Все игроки абсолютно разные люди, со своими проблемами, со своими заботами. И, конечно, для того, чтобы поддерживать хорошую атмосферу, тренер должен все время находить подход к игрокам, разговаривать и находить способы для того, чтобы достучаться, объясняя ту или иную вещь, касаемо жизни, касаемо футбола. 

В. С.: Про индивидуальные беседы относительно каких-то взлетов или падений игроков в предыдущих матчах мы поговорили, а есть ли, в сравнении с предыдущими годами, такое понятие как «поговорить по душам», то есть приходят ли к вам игроки обсудить какие-то личные проблемы, которые, наверное, отражаются в итоге на их профессиональной деятельности? Приходят ли к вам с этим? Или вы, может быть, видите, что какой-то игрок, что называется, как в воду опущенный ходит, да, вы можете к нему подойти, спросить, в чем причина, что с тобой? 

С. Б. С.: Конечно. Футбол – это только часть нашей жизни, и я ребятам об этом все время говорю. Есть наша жизнь, которая гораздо более широка и разнообразна, чем та часть жизни, которая связана у нас с футболом или с работой. У всех бывают сложности, проблемы и в семье, и на работе. И, конечно, психологическое состояние тех игроков, у которых что-то не получается или они не играют, конечно, оно очень сильно влияет на тот дух, который должен быть в той или иной ситуации. И исходя из этого, конечно, нужно понимать и роль помощников опять же для того, чтобы понять, иногда поговорить не главному тренеру, а помощнику, или, например, игрок может рассказать что-то массажисту или доктору, но не всегда главному тренеру, но тем самым я в курсе тех или иных ситуаций. 

В. С.: Наверно с этой точки зрения хорошо, что среди ваших помощников очень много тех, кто совсем недавно играл в зенитовской футболке. В общем-то, с некоторыми из тех, кто сейчас выходит на поле, играл вместе, в одном составе. 

С. Б. С.: Конечно. Я думаю, что психология, особенно в командах, которые находятся наверху, где есть большое количество опытных игроков, звездных игроков, которые нуждаются опять же в индивидуальном подходе, в таких случаях психология – одно из важнейших качеств, которое должно быть наряду с другими, чисто профессиональными составляющими работы той или иной команды. 

В. С.: Наверное, будет совершенно справедливо сказать, что тренер – это все те качества в комплексе, о которых мы сегодня говорили, да: и мастерство, и психология, и тактическая грамотность, способность обучать игроков, но можете ли вы какой-нибудь один момент назвать, который является для тренера самой главной отличительной чертой, без которой вообще нет тренера? 

С. Б. С.: Ну самое важное – это быть собой, прежде всего. Это мое мнение. Я думал об этом. Это как раз быть собой и иметь определенную индивидуальность. И чем выше вот эта мощь, лидерские качества, тем его карьерный рост, профессиональный в этом отношении становится более значимым. То есть мы прекрасно понимаем, как тренировать, сколько тренировать – это все можно узнать. Как общаться тоже все понимают, но почему-то топ-тренерами становятся только единицы за счет их харизмы. А харизма — это что? Это индивидуальная особенность, это то личное, что позволяет человеку быть самим собой. И команда это чувствует. Или он строгий, или он не строгий, или он кричит, или он не кричит – это абсолютно неважно. Главное – это контакт, коммуникация. Главное – это чтобы тебя это понимали и тебе верили.

В. С.: Ну и резюмируя уже наш разговор, Сергей Богданович, наверняка вы общаетесь с коллегами, тренерами других клубов Российской Премьер-Лиги, имеете возможность сопоставлять, сравнивать. Насколько вообще в современном футболе, ну и в российском в частности, схожи способы функционирования тренерских штабов хотя бы ведущих топ-клубов? У них это работает так же, как у нас, или по-другому? 

С. Б. С.: Мне кажется, примерно в этом ключе работает любой клуб, обладающий теми или иными возможностями, касаемо организации тренировочного процесса, аналитического штаба и всех других отделов, которые помогают функционированию главной команды. По сути, что касается нашей команды, других клубов, я думаю, работа ведется примерно в том же режиме и в том же ключе. 

В. С.: Итак, друзья, завершается первая серия нового сезона подкаста «Зенита». Этот подкаст называется «Как это работает». Сегодня мы разбирались, как же функционирует в петербургском клубе тренерский штаб. Нам в этом помогал главный тренер сине-бело-голубых Сергей Семак. Сергей Богданович, спасибо вам большое и удачи, конечно же. 

С. Б. С.: Спасибо большое. 

В. С.: Меня зовут Владимир Столяров. И до встречи в следующей серии подкаста «Как это работает?».