Все

Не случившаяся оттепель «Зенита». Последний шанс поколения 60-х. Часть 1.

main-image
main-image-mobile

Александр Дорский: Всем привет! С вами подкаст «Зенита» «Без пяти минут» и с вами я, Александр Дорский. В нашем подкасте мы говорим о страницах в истории «Зенита», которые по тем или иным причинам вспоминаются не так часто, как победы сине-бело-голубых. Мы разбираемся в том, что произошло, и оцениваем сейчас события тех лет, как они повлияли на конкретные команды, и как они повлияли на всю историю клуба. В предыдущих выпусках мы поговорили о финале Кубка СССР 1939-го года (тогда команда еще даже не «Зенит» называлась, а «Сталинец») и вспомнили послевоенные успехи «Зенита», когда команда дважды была близка к медалям. Сегодня наш выпуск называется «Не случившаяся оттепель «Зенита». Последний шанс поколения 60-х». Сегодня мы поговорим о том, как у «Зенита» были шансы на медали чемпионата СССР в 1958 и 1963 году. А поможет нам разобраться в этих непростых вопросах как всегда мой соведущий, историк, Дмитрий Рябинкин. Дима, привет!

Дмитрий Рябинкин: Добрый день. 

А. Д.: Сегодня нашим гостем является участник тех событий, легенда «Зенита», Вадим Григорьевич Храповицкий. Вадим Григорьевич, добрый день. 

Вадим Храповицкий: Добрый день. 

А. Д.: Ну и начнем мы с 1958-го года, о котором я уже чуть-чуть сказал. Дим, 50-е годы вообще с чем ассоциируются конкретно с «Зенитом»? Наверное, в большей степени с открытием стадиона имени С.М. Кирова. С чем еще?

main-image
main-image-mobile


Д. Р.: Ну, стадион имени С.М. Кирова – это все-таки немножко предыдущая страница, не связанная с концом 50-х – началом 60-х, а 50-е – это футбольный бум в стране. Сборная начинает участвовать в международных официальных турнирах: сначала Олимпиада в Хельсинки, потом победа на Олимпиаде в Мельбурне, дебют в 1958 году на Чемпионате мира в Швеции. В нашу страну приезжает огромное количество различных команд. Да, нет участия в официальных международных турнирах, но каждая из ведущих команд проводит несчетное количество товарищеских матчей с различными гостями из самых экзотических, на наш взгляд, стран. Порой есть хорошие соперники, сильные, есть послабее, но тем не менее даже на вроде бы второстепенные матчи стадионы заполняются, а аншлаг на стадионе имени С.М. Кирова становится, в общем-то, привычным явлением. И было и 115 тысяч, и 110 тысяч. Это даже больше официальной вместимости этой арены. «Зенит» как команда, которую сделал Константин Лемешев, постепенно старела, и к 1955-1956-му году в общем-то практически все ветераны уже закончили выступление. Нужно было делать новый коллектив. И в 1956-м году это было доверено Аркадию Алову, бывшему футболисту «Зенита», известному очень игроку 40-х годов. Он очень резко решил омолодить команду, и в первый момент это не сыграло. В результате это привело к конфликту в мае 1957-го года, известного в истории как «футбольный бунт» на стадионе имени С.М. Кирова, когда в матче с московским «Торпедо» «Зенит» крупно проигрывал, и за несколько минут до конца матча один из болельщиков, не очень трезвый, а тогда, кстати, на стадионе разливали, выбежал на поле и решил заменить вратаря Фарыкина, который к тому времени пропустил пять мячей. Стражи порядка не очень, скажем так, по-джентельменски с ним обошлись, достаточно жестко, это вызвало недовольство других болельщиков, и зрители толпой повалили на поле. И футболисты долгое время провели в раздевалке, была осада, была конная милиция, были несколько реально заведенных уголовных дел на тех людей, которые были признаны зачинщиками этих беспорядков. И это привело в результате к отставке Аркадия Алова, и в команду приехал новый тренер - москвич. Впервые «Зенит» возглавил человек, который не имел никакого отношения к ленинградскому футболу – Георгий Жарков, в прошлом известный нападающий московского «Торпедо», очень результативный, представитель известной футбольной семьи. Там три брата Жарковых играло в высшем дивизионе. И к 42-м годам он не имел опыта самостоятельной работы главным тренером. Он работал в штабе «Торпедо», работал в Госкомитете, в Федерации футбола, но главным тренером – это был его первый опыт, первая проба пера, грубо говоря. И вот как раз он не отступил от той политики, которую начал проводить Алов, по-прежнему в команде было очень много молодых футболистов. И вот один из них в июне 1957 года – это Вадим Храповицкий. Это был матч с бразильским клубом «Байя». 

В. Х.: Да, я впервые одел футболку «Зенита». И 80 тысяч зрителей, ну и я, как бы, с класса «Б». Для меня это было, конечно, такое состояние, но я многих ребят знал, зенитовцев, которые поддержали. И это мне помогло в процессе игры. Команда выиграла 4:3. Мне удалось забить два гола. И вот с этого дня мой путь связан с «Зенитом». 

Д. Р.: А вот интересно, каким человеком был Георгий Жарков? Какие были вот первые впечатления? Насколько они потом изменились?

В. Х.: Ну, первое время, конечно, он решил сделать результат, и это у него на первых порах удавалось, но самая главная его ошибка, как мы считаем, он сделал команду и он же, если можно так выразиться, развалил ее, то есть он сам после каждой игры уезжал в Москву, потому что он все время стремился вернуться в команду «Торпедо», где он был игроком. И его заслуга еще в том, что он многих ребят привлекал в сборные, начиная с детской и кончая взрослой, как, например, Александра Ивановича Иванова, который ездил на первенство мира. И вот это сыграло отрицательную роль, потому что все мы знаем, что сборная команда любой страны – это престижно и все. 

Д. Р.: То есть он как бы лоббировал интересы своих воспитанников, рекомендовал в различные национальные сборные: от первой до юношеской. 

В. Х.: Да, да. И самое главное – это работало на него, потому что на первых порах, я уже сказал, был результат, и он хотел вернуться в Москву. Но, а мы, ребята, это знали все, конечно, и поэтому воспринимали это не совсем хорошо.

А. Д.: Он уезжал в Москву, даже когда были хорошие результаты? Соответственно, то есть, если он пытался вернуться в Москву, все об этом знали, как команде удавалось показывать хорошие результаты? За счет чего?

В. Х.: Ну за счет того, что, во-первых, он создал команду, привлек очень много молодых ребят. Из старожилов были только Александр Иванович Иванов - наш капитан, Геннадий Борисович Бондаренко, ну, Валю Царицына можно отнести к ветеранам, и Марка Гека, а остальные все, начиная с Коли Рязанова, Левы Бурчалкина. Ну вот я, в частности. 

Д. Р.: Олег Морозов.

В. Х.: Олег Морозов. В общем, много молодежи. 

Д. Р.: Завидонову было 23 года. 

В. Х.: Ну, Завидонова к среднему поколению можно отнести. Толя Дергачев – молодой тоже. И вот эта пара Дергачев – Завидонов, конечно, они сыграли огромную роль в успехах нашей команды. В «Торпедо»: Воронин – Маношин. И вот они конкурировали. И, конечно, эта пара сыграла большую роль в успехах «Зенита». 

Д. Р.: Это центр полузащиты. 

В. Х.: Да. Ну обычно говорили так: покажите мне вашу полузащиту, и я скажу, что у вас за команда. 

Д. Р.: А вот каким человеком был Жарков? Диктатором? Сейчас вот модно говорить: есть тренеры-диктаторы, есть либерально относящиеся к футболистам. 

В. Х.: Да нет, диктатором я его не назову. Конечно, он был требовательным, это понятно, но дело в том, что мы его мало видели, поэтому как-то мы были довольны, когда его нет. 

А. Д.: С кем тогда работали, если его мало видели, то есть кто оставался, когда он уезжал?

В. Х.: А, вторым тренером был Николай Александрович Гартвиг, его помощник. И вот Гартвиг вел с нами основную работу, потому что Георгий Иванович уезжал, ну и день выходной, а потом же надо тренироваться. 

А. Д.: А когда, получается, Жарков возвращался в Петербург, в Ленинград? Когда он из Москвы возвращался? 

Д. Р.: Перед матчем?

В. Х.: Ну он возвращался, конечно, дня за два, в другой раз за три до игры он присутствовал здесь уже. Я не могу ничего сказать такого, что он вообще не присутствовал. Нет, нет, но больше времени он проводил в Москве. 

Д. Р.: А карантин перед матчами был знаменитый?

В. Х.: Карантин был, да, три дня мучились.

Д. Р.: А где он проходил? Тогда базы же не было. 

В. Х.: Ой, когда базы не было, вы знаете, и на стадионе Кирова проводили, но там более-менее нормально. Потом раз решили провести в гостинице, рядом со студией. 

Д. Р.: «Дружба»?

В. Х.: Да, «Дружба». Но какая какой отдых, когда мы отдыхаем, у нас в одиннадцать отбой, а на первом этаже там во всю идет гулянка? Но, по-моему, две игры и отказались. И самый лучший вариант – был вот это ЦПКиО, база однодневного отдыха. Там так спокойно было. Ну и конечно все мы обрадовались, когда наконец-то мы переехали и стали жить на своей базе. Даже сперва там и столовой не было, она еще не функционировала. И питание нам с ресторана «Лесной» в бочках привозили, но мы довольны были. Потом, была сауна, где можно было восстановиться, привести себя в порядок. 

Д. Р.: А так на Чкаловские ходили, да?

В. Х.: А так, да, на Чкаловских. Переводили деньги, когда не было базы, и с тренировки нас везли на Чкаловский. В баню. А там сами представляете: общий класс же. Ну мы заходили в парилку, а народу то много. Ну вы помните был Зураб Шехтель, вратарь, махина? Он заходил, брал пару шаек, забрасывал туда, и все, конечно, оттуда ползли, с полога, или уходили, ну, бубнили, бубнили. Ну а потом уже объяснили, что в какой-то момент приходит команда – они освобождали парилку. 

Д. Р.: Вадим Григорьевич, вы говорите, что была группа молодых футболистов, было среднее поколение, ну, среднее 23-24 года, в общем-то, тоже наверно молодые люди, да? Значит, было трое ветеранов. А было ли какое-то деление на группы или команда была единым целым?

В. Х.: Нет, вы знаете, в тот момент вот команды никаких делений на групп не было. Очень дружно и поэтому, может, мы и добились определенного успеха.

Д. Р.: Ну что неужели, там, слово Александра Иванова не было окончательным, скажем, и бесповоротным?

В. Х.: Нет, ну, просто мы уважали. Мы, молодые, мы не садились, пока не сядут старшие, не сядет Александр Иванович, Геннадий Борисович. Не то, что как был в одно время в том же «Зените»: летят все, только бы сесть в автобус. 

А. Д.: А вот мы поговорили про баню, да, как способ восстановления. Как еще футболисты тогда восстанавливались вообще после игр? Из чего восстановление складывалось?

В. Х.: Восстановление? Ну, массаж, в основном, у нас была баня и массаж. Все. 

А. Д.: Переходим к обсуждению «Зенита» в чемпионате СССР 1958-го года. Дим, какой вообще расклад сил был в советском футболе в 50-е годы и перед 1958-м годом, в том числе? Какое место вообще занимал «Зенит»? На что он мог рассчитывать? Какие амбиции были у той команды?

Д. Р.: Ну, после того, как в 1952 году ликвидировали знаменитую команду лейтенантов, да, ЦДКА в советском футболе доминировали две команды: «Спартак», который поднялся постепенно с возвращением братьев Старостиных из мест не столь отдаленных, и «Динамо». А эти команды по четыре раза в 50-е годы становились чемпионами и, как правило, если не становились чемпионом, то занимали второе место. Возрожденная команда армейцев, которая в 1954-м году снова начала выступать в высшем дивизионе, боролась за третье место, там, может быть, за четвертое. Остальные находились чуть ниже. Иногда у кого-то получался более удачный сезон, у кого-то менее удачный сезон. Зенит, по мере старения состава, в 50-е годы все больше становился середняком. Был еще всплеск в 53-м году, когда опять же была теоретическая возможность зацепиться за тройку призеров, но, скорее, теоретическая, и не получилось. И понятно было, что, в общем-то, нужна новая команда, нужны какие-то новые стимулы. И вот приход группы молодежи в 1957-м и в 1958-м году, ребят, которым было от 20 до 24 лет – это, конечно, был шаг вперед, в том плане, что у них действительно было желание проявить себя, они были очень талантливы, они были очень дружны, они хотели очень многого добиться в жизни. И это, конечно, сыграло на руку тренерам, которые доверяли им и, безусловно, сказалось на результатах, которые стали повышаться в конце 50-х годах. Прежде всего, мы говорим о 58-м, да, годе. Все было достаточно непросто в это время. Команда начинала, по существу, на нейтральном поле в Одессе. Одесса, мы привыкли, да, что это город-курорт, была весной очень ужасная погода. Вязкое поле, сильный ветер. В общем, запоздала весна как-то в Одессу в том году.

А. Д.: А давай поясним, почему в Одессе вообще играли?

Д. Р.: Потому что поля в Ленинграде, в Москве, они были просто еще в более худшем состоянии. В Ленинграде летний сезон, как правило, начинался в начале мая. А если чемпионат начинался еще в апреле, то это были либо игры с южными коллективами, которых в 1958-м году было не много, потому что играло всего в высшем дивизионе двенадцать команд. И они уже после 1960-го года начали расти, как грибы. А тогда вот с «Торпедо» играли в Одессе и с «Локомотивом», по-моему, играли в Одессе.

В. Х.: Нет, с «Локомотивом» играли в Киеве. 

Д. Р.: В Киеве, да, в Киеве, правильно. Потом еще была игра с «Крыльями Советов» в Тбилиси. 

А. Д.: Ну, то есть, получается, что за 25 лет, то есть я возвращаюсь к нашему первому выпуску с Анатолием Давыдовым, где мы как раз обсуждали, что некоторые матчи игрались тоже в южных регионах, ничего в советском футболе не поменялось?

Д. Р.: Да, конечно, Саш, полей с искусственным подогревом не появилось у нас в стране, да. А без этого готовить в климатических условиях нашего города поле было просто невозможно. Оно физически не успевало дойти до нужных кондиций. Поэтому, конечно, юг. Ну вот и на юге случались такие вот неожиданности, да, как и в Одессе в том году 1958-го.

В. Х.: Как и в Киеве тогда, с «Локомотивом», тоже поле было неважное.

А. Д.: Дим, ты сказал про силу «Динамо» и «Спартака» в 50-е годы, но в чемпионате 1958-го года «Зенит» обоих обыграл, причем забив по четыре мяча. Какие игры были еще такими важными? И, Вадим Григорьевич, может помните, как настраивались именно на «Спартак», «Динамо» в те годы? С кем было играть лично вам тяжелее всего?

Д. Р.: Я сразу же быстро скажу, что двенадцать голов в ворота трех призеров забил в том сезоне «Зенит» в шести матчах, то есть, в среднем, по два за игру. Вот такая результативность. 

А. Д.: С кем было тяжелее всего играть в те годы?

В. Х.: Тяжелей, конечно, это было московское «Динамо», потому что там оборона была во главе со Львом Яшиным, и в обороне играл Кесарев, Крижевский и Боря Кузнецов. И полузащита у них: Савдунин и… второго забыл. Оборона была очень крепкая. Со «Спартаком» было полегче играть, потому что они давали играть. И вот я вспоминаю игру 1957-го года, когда вот обновленная наша молодая команда вышла в Лужниках играть против «Спартака», а «Спартак» – это была первая сборная, ну, кроме вратаря, а так…

Д. Р.: Все олимпийские чемпионы. 

В. Х.: Да. Справа: Тищенко, Масленкин Толя, Крутиков, Нетто, Парамонов, Татушин, Исаев, Никита Павлович Симонян, Сальников, Ильин. И вышли мы питерские ребята. Игра началась… А, полный стадион тоже. Игра началась очень активно. И Никита Павлович забивает первый гол. Валя Царицын – 1:1, Никита Павлович – 2:1, Валя Царицын – 2:2, Никита Павлович – третий мяч. Ну, думает, наконец-то сломили этих пацанов. Валя делает 3:3. И игра продолжается в таком ключе: взаимные атаки были, не было момента, чтобы вот наконец «Спартак» опомнился. Играли на равных. И остается, а раньше же за пять минут гонг давали. Гонг, и я получаю мяч, прохожу и с левой ноги забиваю четвертый мяч. 4:3 мы их обыграли. 

Д. Р.: Вадим Григорьевич, а со «Спартаком» ведь была совершенно невероятная фантастическая игра и в 1958-м году на стадионе С.М. Кирова, когда они открыли счет, а потом Бурчалкин через 26 секунд сравнял и пошло, пошло, пошло. Тогда вот, может быть, вспомните об этом матче?

В. Х.: Ну игры такие, я говорю, со «Спартаком» у нас более свободно проходили, потому что они играли в футбол, и мы старались играть в футбол. А вот я сказал, что с «Динамо» тяжелее, потому что там было в обороне все в порядке. 

Д. Р.: Но «Динамо» в Москве в том сезоне тоже четыре забили. 

В. Х.: Тоже, да, Лев Иванович… Но там его тезка, Бурчалкин-выручалкин постарался немножко. 

Д. Р.: И тогда еще Батанов забил гол. 

В. Х.: Боря Батанов, да…

Д. Р.: … совершенно невероятный. 

В. Х.: Даа. Лева Бурчалкин-выручалкин испортил настроение Льву Ивановичу.