Без 5 минут

Не случившаяся оттепель «Зенита». Последний шанс поколения 60-х. Часть 2.

main-image
main-image-mobile

Читать первую часть подкаста.

А. Д.: Вадим Григорьевич, давайте чуть-чуть про Яшина. К сожалению, осталось очень мало людей, которые видели его игры вживую. Почему ему было так сложно забивать? В чем вот был вообще его феномен?

В. Х.: Во-первых, он был большой мастер своего дела и, самое главное: Лев Иванович начал одним из первых играть ногами, а это большое преимущество, потому что он хорошо читал игру и чувствовал, как развивается атака, и выходил, где руками мяч нельзя взять, он подбирал ногами и уже или с защитниками играл, или начинал атаку. Ну и все-таки его большое мастерство. Я видел, когда вот бывал на сборах в сборной, как Лев Иванович тренировался. Наверное, я думаю, что есть фильмы его тренировочных занятий, потому что он отдавался на тренировке, ну, вроде, когда уже он был в таком зрелом возрасте, ну, вратарском я имею в виду, не молодой. Себе он поблажек не делал. Вот это залог успеха, поэтому Лев Иванович… Помните, был момент, когда запретили ему играть, там, ну, бывают же ошибки…

Д. Р.: После 1962-го года. 

В. Х.: Да-да, но он не опустил руки. А как раз играла сборная мира в Англии. И вот англичане пригласили его несмотря на то, что он не играл в составе даже, пригласили его сыграть за сборную мира против англичан. И Лев Иванович при ста тысячах, да, по-моему, на Уэмбли при полном стадионе дал концерт. И после этого опустил бы руки, когда ему запретили играть, и закончил бы играть, а он нет. 

А. Д.: Лев Яшин, безусловно, легенда не только советского, но и мирового футбола, но все-таки вот в сезоне 1958 года «Зенит» обыграл московское «Динамо» со счетом 4:1. Дим, а если говорить про сезон в целом, как «Зенит» шел по дистанции? Какие-то еще матчи, кроме побед над «Динамо» и «Спартаком», можно выделить? И к чему вот подошли зенитовцы к концовке чемпионата?

Д. Р.: Безусловно, сезон был очень яркий, но вот эта вот яркость, она появилась не сразу. Весной были тяжелые матчи. И, в общем-то, турнирное положение было такое, ну, средненькое. И команде очень вовремя пришелся перерыв, связанный с Чемпионатом мира в Швеции. Пусть забрали Александра Иванова неожиданно. Да, команда съездила тогда в Данию, провела там серию контрольных матчей. Удачно очень. Кстати, именно оттуда Иванова вызвали в сборную в последний момент, когда стало понятно, что не сыграет Стрельцов. И именно после вот этого перерыва команду буквально прорвало. Была со счетом 5:0 обыграна Молдова, 4:1 в гостях с «Динамо», великолепный матч был с киевским «Динамо» - победа 3:1, но, как ни странно, наибольшее количество эмоций вызвал не выигранный матч с ЦСКА, ну тогда называлось ЦСКА МО, в Москве. Вот тогда московская пресса, которую ну никогда нельзя было заподозрить симпатию к «Зениту», назвала «Зенит» командой-фейерверк. Не больше, не меньше. То есть должны были выигрывать тот матч без вариантов. Было очень много опасных моментов, забили всего два и две ошибки вратаря. В результате 2:2. Было очень обидно, но, тем не менее, «Зенит» такую прессу имел в тот в этот момент, что просто чуть ли не одним из претендентов на чемпионство называли. 

main-image
main-image-mobile

К сожалению, в августе случился провал: провал, поражение на своем поле нелепое от «Локомотива», еще было несколько неудачных матчей, но опять же последовала пауза, связанная с матчами сборной. И через три недели, в сентябре, «Зенит» снова, так сказать, набрал форму, и стал добывать очки: вот обыграл «Спартак» 4:2 на стадионе имени Кирова, была еще хорошая игра с тбилисским «Динамо», когда буквально на 88-й минуте был забит победный мяч, 2:1. В результате, за три тура до финиша «Зенит» отставал от армейцев, которые шли третьими всего на одно очко, при этом имея две игры в запасе. Ситуация просто комфортнее не придумаешь. Стало понятно, тем более что армейцы играли там с «Динамо» последний матч, навряд ли бы они их обыграли, а «Зениту» достаточно было выиграть два домашних матча, причем с соперниками, которые свои задачи на сезон уже решили: «Крылья Советов», которое занимало десятое место без угрозы вылета, и «Шахтер», который шел тоже там в конце первого десятка, тоже уже ни на что не претендовал. Две победы на стадионе имени Кирова, и можно вешать медали, но, к сожалению, так не получилось. 

В. Х.: Да ничья даже с «Крыльями Советов» нас устраивала. 

А. Д.: Четыре очка надо было в трех матчах набрать, если я правильно понимаю?

Д. Р.: Четыре очка, да. Ничья с «Крыльями» устраивала. И вот «Зенит» весь матч атаковал, атаковал, атаковал, а потом случилась та самая 80-я минута. Расскажите, Вадим Григорьевич. 

В. Х.: Ну, это, Гена Лазунов, наш вратарь… Отстоял весь сезон он нормально, хорошо, а здесь, как говорится, идет атака, длинная передача, он все правильно сделал, выходит из ворот, и ударь его (мяч – прим. ред.) в трибуну, но вот что его в этот момент замкнуло. Это мы так и не поняли. Мы, конечно, после игры не ругались, ничего не было. Что ругаться, когда уже… Он решил обыграть левого крайнего Широчкина, обыграть его и отдать пас, чтобы мы начали атаку. А Широчкин его обокрал, отобрал мяч у него и в пустые ворота забил гол. И мы 2:1 проиграли. И лишились бронзы. 

Д. Р.: А правда говорят, что после матча этот футболист «Крыльев» приходил в раздевалку «Зенита» извиняться?

В. Х.: Вот этого что-то я пропустил. 

Д. Р.: Ну существует такая байка…

В. Х.: Ну, может быть, может быть. 

Д. Р.: Некоторые футболисты рассказывали.

В. Х.: Ну, понимаете, все были, конечно в таком состоянии. Ну еще раз повторяю: никакой разборки с Геной Лазуновым не было, потому что он весь сезон отстоял очень прилично. И вот эта роковая ошибка его лишила нас бронзовых медалей уже в то время.

Д. Р.: А вот еще говорят, что команда после вот этого поражения была в таком неважном эмоциональном состоянии, что Жарков устроил культпоход в цирк, чтобы поднять настроение.

В. Х.: В цирк ходили мы, да, да было дело.

Д. Р.: Перед последним матчем с «Шахтером»?

В. Х.: Да-да, ну, а что? Мы по три дня сидели, а так мы сходили в цирк. 

А. Д.: Вадим Григорьевич, вот вы сказали, что в команде спокойно восприняли ошибку вратаря, которая, по сути, привела к потере бронзовых медалей. А может быть были какие-то разговоры после сезона уже с городскими властями, с болельщиками, то есть, может быть, они как-то высказывали недовольство за то, что заняли четвертое место? Или, наоборот, благодарили, потому что даже четвертое место было хорошим результатом? 

В. Х.: Нет, нет, недовольства не было. Мы заняли четвертое место. Нам даже Промкооперация, ну, на Льва Толстого этот Дом культуры, вечер был с руководством города. Нас поздравили, потому что четвертое место тоже «Зенит» впервые занял.

Д. Р.: Насколько было большим разочарованием, что все таки медали, которые вот казались в кармане в последний момент уплыли?

В. Х.: Мы все, конечно, очень переживали это. Ну, достойно, как говорится, приняли это поражение. И еще раз повторяю: никаких разборок с Генкой не было. 

Д. Р.: Наверное было какое-то ощущение, что еще молодые, еще все будет? 

В. Х.: Ну, было, конечно, да было, что еще можем подправить, но потом другие причины уже пошли. 

main-image
main-image-mobile

Д. Р.: И в 1959 было тоже очень хорошее начало сезона. 

В. Х.: В 1959-м мы, во-первых, готовились к сезону в Китае, а условия такие были классные там просто во всех отношениях: и поля, и соперники, и проживание, и питание. А когда выезжали в Китай, тогда уже такое напряжение было между странами, и предупреждали, чтоб вели себя достойно. И мы потом приехали. Первая игра в Киеве, открытие стадиона. И мы их 3:2.

Д. Р.: Нет, 2:1. Вы же дубль тогда сделали. 

В. Х.: Я дубль сделал, да. А играли, ветрище было. Они, значит, повели 1:0, потом мы 1:1. И остается там немножко времени. Валя Царицын отдает мне пас, и я между центральными защитниками, Голубевым. Голубев – это киевский.

Д. Р.: Виталий?

В. Х.: Виталий, да. Я ухожу от него, а ему уже не догнать. И он вдогонку бьет мне и попадает в копчик. У меня и боль, и бежать надо. Ну, в общем, я до ворот добежал, забил, и мы 2:1 обыграли. Вот эта игра запомнилась. 

А. Д.: Дим, что случилось вот в ближайшие сезоны с той командой, которая заняла четвертое место? И какая судьба была у тренера Жаркова?

Д. Р.: Ну, мы, в общем-то, уже поговорили об этом в начале передачи, то есть было очень хорошее начало сезона 1959-го года, потом Жарков стал все реже появляться в команде. В результате была проваленная осень, место в середине таблицы…

В. Х.: Восьмое, по-моему, или девятое. 

Д. Р.: Да, восьмое. 1960-й год - опять очень неважное начало. И к концу первого этапа Жарков, в общем-то, уехал в Москву. Он получил место, которое считал на тот момент оптимальным. И на этом его ленинградский период карьеры завершился. Команда заканчивала турнир с главным тренером Геннадием Бондаренко, который еще совсем недавно был футболистом. И это, кстати, самый молодой главный тренер Зенита за всю историю. Ему было всего 31 год. 

А. Д.: То есть, мне кажется, для тех времен это вообще нонсенс был, то есть сейчас то очень скептически относятся к молодым тренерам. 

Д. Р.: Да, да, это был удивительный случай, но тем не менее после окончания сезона его не оставили. Кстати, Вадим Григорьевич, а почему? 

В. Х.: Я причину точно не могу сказать, не знаю, но, видимо, посчитали, что еще молодой, и пригласили же после него Евгения Ивановича Елисеева. Это опытный тренер, знающий тренер. Но ему, Евгению Ивановичу Елисееву, не хватало решимости перед руководством города. Он все время говорил, даже это доходило до игроков: «вот мне бы доработать до пенсии, чтобы меня не уволили». Ну, зачем такие разговоры. И он очень боялся, а если бы он бы пожестче ко всем этим вещам относился бы, я думаю, такого провала не было бы. 

А. Д.: А можно пару примеров, в смысле, к чему надо было пожестче относиться? 

В. Х.: Ну во всех отношениях. Не все в порядке в тренировочной работе было. Ребята, в другой раз, выполняли не то, что надо. Требовать побольше с нас, требовать с игры, чтобы выполняли установку. В некоторых играх этого не было. Ну, вот, даже помню, приехали в Турцию, на товарищеские игры после сезона. Турки попросили сыграть одну игру лишнюю. 

Д. Р.: Дополнительную. 

В. Х.: Дополнительную, 29-го или 30-го декабря. 

Д. Р.: 31-го. 

В. Х.: Или 31-го. А они же в эти дни не играют, то есть перенесли после нового года. Ну, через посольство, значит, разрешили, а Евгений Иванович так переживал, что перенесли игру. Мы уже, даже ребята, говорили: «Евгений Иванович, ну разрешило, посольство разрешило же вам, что вы волнуетесь?» Мы играли там до этого три игры, по-моему, и ни одной не проиграли. И как это так, чтоб турки не обыграли ни разу? Ну и в четвертой игре нас сплавили, как делать нечего. 

Д. Р.: Ну да, тогда еще и травм накопилось. 

В. Х.: И травмы, да… 

Д. Р.: Играть практически некому было. 

В. Х.: И новый год справляли в Турции. Правда, по сто рупий с нас собирали. 

Д. Р.: А, то есть собирали деньги?

В. Х.: А как же! А как же!

Д. Р.: Из премиальных, которые были получены за…?

В. Х.: Ну я не знаю. Во всяком случае по сто рупий с нас. Ну это уже так это, на банкете. Ну сидели так: стол, начальство там, а мы, ребята, здесь. Ну и поставили какую-то там эту… Мы попробовали эту раки, никто пить ее не стал. Ну а Евгений Иванович – обход: «Ну как, ребята? Как?». Мы говорим: «Ну, Евгений Иванович, ну, можно же какое-нибудь слабенькое вино?». Он так постоял, постоял: «Подумаешь, старший тренер может пить, а они не могут». Раки этой. 

main-image
main-image-mobile

А. Д.: Евгений Иванович Елисеев работал с «Зенитом» в чемпионате СССР 1963 года, о котором мы сейчас как раз подробнее поговорим. Дим, каким был «Зенит» тогда? Кто
были главными звездами? Как команда вообще поменялась по сравнению с 1958 годом? 

Д. Р.: Да на самом деле костяк команды практически не поменялся. По сравнению с концом 50-х вместе с Жарковым уехал в Москву, в «Торпедо», Борис Батанов, игрок, от которого очень много зависело в атаке «Зенита» в то время. Как мы говорили, ушел Лазунов, потом он вернулся, потом он снова ушел, к 1963 году на позиции основа вратаря утвердился Владимир Востроилов, которого пригласили в 1962 году. Достаточно опытный голкипер, уже имевший опыт выступления в Высшем дивизионе и за ЦСКА, и за Молдову. В 61-м году был приглашен из Тулы, в общем-то, малоизвестный защитник Василий Данилов, который буквально за год вырос в кандидата в сборную СССР. Перед Чемпионатом мира в Чили 1962-го года, весной, сборная проводила три подготовительных сбора, и Данилов участвовал в этом подготовительном этапе. К сожалению, в окончательный список тогда не попал, но он свое взял в 1966-м году, когда выиграл бронзовую медаль в Англии. Что касается остальных новичков… Да, Мещеряков ушел, защитник. Тоже уехал в Москву, в «Торпедо» вслед за Жарковым. Но вот, практически, по-моему, и все. То есть тон задавали те футболисты, которые возмужали, подросли, стали старше. Я считаю, что 1962, 1963 год – это два лучших сезона Николая Рязанова, который в тот момент был просто феноменальным футболистом. Я считаю, что мог бы и дальше им оставаться, если бы не травма, полученная в 1964-м, во время лечения которой он немножко пристрастился к нарушению режима, скажем так. Но 1962-й, 1963-й – это были фантастические сезоны. Его брали во вторую сборную СССР. И он там возил бразильцев, аргентинцев просто как мальчишек. Я сам видел газеты с восторженными откликами на игру Рязанова. Бурчалкин вырос в бомбардира, стал забивать не только, когда нужно выручить, но с пугающей регулярностью, скажем так. В целом, вот Рязанов, Бурчалкин, Завидонов, Дергачев, Совейко, Храповицкий, естественно – они все оставались в составе. И Елисеев начал прививать команде элементы прессинга. Вот тогда, я не знаю, Москва писала, что в матче с одним из фаворитов чемпионата, московским «Динамо», по-моему, да, буквально в каждый момент у каждого, рядом с каждым динамовцем оказывалось по два, по три зенитовца, то есть это вот такая тактика была у команды. 

Д. Р.: Кстати, я, когда говорил о новичках, забыл сказать о мастере персональной опеки Станиславе Беликове, который был очень таким жестким персональщиком и в тоже время не выходящим, как правило, за рамки правил, то есть он был жестким, но не грубым. 

В. Х.: Нет. Ну, например, играем с «Ростовом», там Понедельник играет. Стасу дается задание: Понедельника не должно быть на поле. И все, Стас привяжется к нему, ну, тот уже брыкался, брыкался…

Д. Р.: Что там Понедельник! Эйсебио не было на поле.

В. Х.: Эйсебио, ну, Эйсебио-то как бы товарищеская игра. Вспоминаешь, не было Эйсебио! А мы приехали в Италию, на турнир. «Бенфика» была на этом турнире и вот ...

Д. Р.: Бразильцы. 

В. Х.: Бразильская команда, да. Ну, мы оттренировались, и приехала «Бенфика» на тренировку. Торриш у них, помните, играл? Мы думали центральный защитник, а это центральный нападающий, два метра ростом. Ну, и короче говоря, посмотреть остались тренировку. Ну, вот, они пару кружков легко пробежали, потом легли на газон, и массажисты подбегали и начинали готовить команду предварительно к тренировке. Мы так сидим, думаем, ничего себе. Ну, и когда вышли играть, получилось все, наоборот, мы их обыграли.

main-image
main-image-mobile


Д. Р.: Хорошо, вот 1963-й год начался как раз с южного выезда, и там были два совершенно феноменальных матча в Ереване и Ташкенте. Первый выигранный со счетом 4:3, второй – 4:2, причем со счетом 0:2 проигрывали, да, и выиграли 4:2. Ну, сначала Ереван, да. Насколько я знаю перед этим в 1962-ом году команда очень тяжело уезжала из этого города. 

В. Х.: Ну мы тоже там их, по-моему, обыграли, в тот момент, 2:0

Д. Р.: Да.

В. Х.: 2:0. Ну, естественно они восприняли это как, ну, как это Ереван у себя проигрывает у себя «Зениту», и провожали наш автобус плохо.

Д. Р.: Камнями. 

В. Х.: … да, было, было, но там это милиция на высоте была, все это организовали. А на следующий год опять мы приехали. И опять обыграли их, да. Милиция была готова, да, что нас будут хорошо встречать.

Д. Р.: Была готова к победе «Зенита». Вот, в том году была совершенно потрясающая серия у «Зенита» из 16 матчей без поражений с середины мая до начала сентября. Вот за счет чего тогда игра шла, тактика работала? В чем причина вообще, потому что в ходе этой серии со всеми сильнейшими клубами страны «Зенит» сыграл. 

В. Х.: Когда игра идет, и тут уже, как говорится, играть хочется, и поэтому ребята выходили уже с таким настроем, что, что мы не должны проигрывать. А вот потом, что вот у нас случилось? Вот здесь, конечно, концовку мы…

Д. Р.: Ну, да, говорят, что команду немножко сломало поражение от «Шахтера» домашнее 0:2, что очень судья сильно прижимал. А вот с чем было связано то, что команда начала играть на стадионе имени Кирова в дневное время в будние дни?

В. Х.: А, я сейчас объясню, в будние дни … 

Д. Р.: Зачастую в будние дни, да, не каждый, конечно, матч.

В. Х.: … в будние дни народ не ходил, а премиальные платили от количества народу. А там что? Играешь-играешь, выигрываешь игру, и ничего не получаешь, и поэтому, вот, решили вот так вот.

Д. Р.: И решили перенести на стадион Ленина матчи.

В. Х.: Потому что на Ленина освещение было. Народ приходил, но материально же тоже.

Д. Р.: Но не больше 25 тысяч.

В. Х.: Да, не больше. Но это все равно уже хватало, ребята все семейные, а что ж? Играем, выкладываемся, а ничего не получаем. Но это был не как бунт, а просто вышли… 

Д. Р.: Не итальянская забастовка.

В. Х.: … нет, но все вы помните, наверное, Вершинского Евгения Саныча, это помощник генерального директора ЛОМО. Он курировал команду. Он часто приезжал на базу, и мы собирались на базе, в комнате, ну, где установки проводят. И мы просто поделились с ним, и пришли к общему знаменателю с его помощью, и решили этот вопрос, без всякого, я говорю, бунта.

Д. Р.: А, говорят, на стадионе Ленина было непривычно играть после Кирова.

В. Х.: А, почему? Я объясню: трибуны, во-первых, дорожки. И такое впечатление, что маленькое поле. И как-то на Кирова выходишь. Как-то так посмотришь, друг друга не видно. 

Д. Р.: В общем-то, это все сказалось, конечно, на результатах. Потому что не выигрывали у команд, которых бы летом не заметили. 

В. Х.: У «Пахтакора» мы не выиграли. Мы бы на Кирова там бы, раздели его как делать нечего. А здесь «Пахтакору» ничего не могли сделать.

А. Д.: Вадим Григорьевич рассказал, чего не хватало Елисееву. А каким тренером вообще был Елисеев, то есть, что он делал до «Зенита»? Насколько он вообще значимой фигурой был в советском футболе? 

Д. Р.: Мне сложно оспаривать точку зрения Вадима Григорьевича, который работал с ним лично, у меня такой возможности не было, но вот сложилось впечатление, что он был больше теоретиком нежели практиком. На протяжении всей своей карьеры у него было много очень интересных идей, очень много интересных научных трудов, которые до сих пор, я считаю, актуальные и могут пригодиться нынешним тренерам.  

А. Д.: Про что они были? Так, вкратце.

Д. Р.: Это и по методикам подготовки футболистов, и по тактическим вопросам. Он очень широкую сферу интересов имел, и в 1970-е он же был в составе научной группы, которая, института имени Лесгафта, которая работала с командой при Зонине. То есть он очень активно помогал команде и в 1970-е годы. Но роль главного тренера она немного шире, чем набор каких-то теоретических знаний. И вот сталкиваясь с повседневной жизнью, он, к сожалению, не всегда принимал правильные решения. И именно поэтому, наверно, его карьера, которая могла бы стать блестящей в футболе она получилась, скажем так, ну, несколько, более бедной на успехи. Мы можем вспомнить, как он привел «Пахтакор» в конце 1960-ых в финал кубка СССР. Но это было тоже такой локальный всплеск. Футбольная команда – очень сложный механизм, и управлять ей только за счет каких-то своих теоретических знаний достаточно сложно. Это вот мое мнение.

А. Д.: Сейчас практически всю речь Димы Вадим Григорьевич кивал головой утвердительно, то есть у вас такая реакция, что были приняты какие-то Елисеевым неправильные решения? Это как раз-таки то, о чем мы говорили, что где-то нужно было пожестче – это вот именно об этом, да?  

В. Х.: Конечно, конечно. Где-то надо было пожестче, ну, как вот, например, Николай Саныч Гартвиг, тот был жесткий очень, жесткий. Когда он даже не старшим работал, а вот, оставался за старшего, то ребята же это чувствуют, понимаете? 

Д. Р.: Ну, у Николая Александровича была такая боевая биография, что не каждому суждено пройти такой путь. Попасть в начале войны в штрафбат, только потому что ты немец по национальности и дослужится потом до офицерских погонов, с которыми он закончил Великую Отечественную. Ну, вот, а Евгений Иванович, он больше…

В. Х.: Он интеллигент! И ему, может быть, эта вот его интеллигентность не позволяла что-то сказать пожестче. Вадим, давай-ка это…

Д. Р.: Бегай!

В. Х.: Да, но он такой был интересный. Я забил гол, не помню, по-моему, «Пахтакору». Ну, с носка пробил, и мяча не видел сам. Я получил в районе штрафной площади мячик. Отдать некому, и взял с носка пробил, и стадион ревет. Смотрю на табло 1:0. Ну, и после игры приходит, он поздравил команду с победой, а потом подходит ко мне: «Вадим, скажи мне, пожалуйста – мастерство или везение?». Я говорю ему: «Евгений Иванович, обижаете, конечно, мастерство». А какое там мастерство? Я закрытыми глазами так ткнул мяч. Вот это его интеллигентность.  

А. Д.: Я думаю, что те, кто внимательно следит за историей «Зенита», кто знает, что происходило с клубом вообще в течение разных десятилетий, понимают, почему мы вообще проговорим сегодня про 1958-й и про 1963-й год, но для тех, кто не знает, Дим, объясни, как те имена, те даже футболисты, в том числе Вадим Григорьевич Храповицкий, которые играли в 50-х, 60-х года, повлияли на всю историю «Зенита». 

Д. Р.: Ну, безусловно повлияли. То поколение, которое выстрелило в конце 70-х - в начале 80-х, оно училось у тех людей, которые играли вот в конце 50-х - начале 60-х годов. Кто-то был детским тренером, кто-то, как Вадим Григорьевич был тренером в команде «Зенит». Ведь именно при его участии были завоеваны бронзовые медали в 80-м году. Он как тренер очень много тогда сделал. И, безусловно, на примере вот этого футбольного бума, да. Ведь по 100 тысяч человек ходило несколько раз в сезоне на стадион имени Кирова. И эта футбольная культура города, это футбольные традиции, ничто не может появиться на пустом месте, это вот та почва, на которых в результате созрели победы «Зенита» в последующие годы. И почему в общем-то этого не произошло в конце 50-х, в том же 1958-ом году, 1963-м? Я считаю, что у команды не было административного ресурса. Вот у команды его напрочь не было, то есть судили как бог на душу положит, календарь составляли явно не с учетом интереса «Зенита», и зачастую, скажем так, вот некий околофутбол, да, существовал всегда. Он был не в пользу нашей команды, и вот этого чуть-чуть, да, очка в 1958-ом году не хватило, трех очков не хватило в 1963-м году. Только потому, что они вот эти вот баллы были потеряны в матчах с командами весьма среднего уровня. 

А. Д.: Домашними, домашними матчами, это то, о чем мы говорили несколько минут назад.

Д. Р.: Да, домашними, ну вот, сами понимаете, а тогда в 1963-м году опять же, если вспомнить тот сезон, тогда был очень плотный календарь у «Зенита». Там всю осень шло практически по два матча в неделю. И поэтому где-то, может быть, отдохнуть, может быть, где-то, скажем так, выиграть гарантированно оно не получалось, к сожалению, и запаса мастерства, может быть, не хватало тоже. То есть команда выигрывала только, когда отдавалась полностью, когда вот на жилах вырывала эти победы. А, помощи из вне, которая иногда присутствует у некоторых клубов, ее не было. Ну, вот, слава богу, что сдвинулось с мертвой точки дело о базе, значительно улучшились условия, но это опять же, так сказать, то вот накопительное, добро, которое в результате сыграло в последующие годы.  

А. Д.: Это был подкаст «Зенита» «Без пяти минут». Сегодня мы обсуждали 1958-й и 1963-й год вместе с Вадим Григорьевичем Храповицким. Я просто восхищен тем, как вы помните детали матчей 50-х годов. Ребята, будьте все такими же бодрыми, как Вадим Григорьевич. С вами был Александр Дорский.

Д. Р.: Дмитрий Рябинкин.

В. Х.: Вадим Григорьевич Храповицкий.

А. Д.: Всем пока!

Д. Р.: До свидания.

В. Х.: Спасибо, до свидания.